Далет-эффект - Гарри Гаррисон

– Есть кто-нибудь поблизости? – спросил Нильс.

– Кто-то вошел в здание почты. Мужчина привязывает велосипед. Идет на станцию. В нашу сторону никто не смотрит.

Нильс с облегчением взобрался на сиденье.

– Какое блаженство!

– С тобой ничего не случится? – спросила она, поворачиваясь к нему. Между бровями у нее появилась маленькая озабоченная складка, которую он часто видел в первое время после женитьбы, пока она не привыкла к его полетам.

– Все будет хорошо. – Нильс протянул руку и разгладил морщинку у нее на лбу. Она попыталась улыбнуться.

– Никогда бы не поверила, что наступит такое время, когда я буду мечтать о том, чтобы ты снова начал летать на своих самолетах по всему свету. И вот – пожалуйста!

– Не переживай! Маленький Нильс сумеет о себе позаботиться. Да и супербдительный Скоу будет рядом.

Нильс проводил глазами ее грациозную удаляющуюся фигурку и перевел взгляд на часы. Еще одна минута. Улица была совсем пустынна. Он вылез из машины и пошел купить билет. Когда он поднялся на деревянную платформу, поезд уже показался из-за поворота, протяжно гудя. На платформе стояло несколько человек, ожидавших поезд из Копенгагена, но ни один из них не смотрел в сторону Нильса. Вагоны с пронзительным скрипом остановились, и он вошел в самый первый. Ове Расмуссен поднял голову от газеты, приветственно махнув рукой. Они поздоровались, и Нильс опустился рядом на пустое сиденье.

– Я думал, что Арни будет вместе с тобой, – сказал он.

– Скоу решил отправиться с ним каким-то другим запутанным тайным маршрутом.

– Значит, все это уже далеко не увлекательная игра?

– Так получается. Интересно, удастся ли им найти подонков, которые все это сделали?

– Скоу говорил, что это крайне маловероятно. Сработано очень профессионально – никаких улик. Убийцы проклятые! Впрочем, им не повезло – в кабинете не было ничего, связанного с далет-установкой.

После этого они молчали до самого Хиллерёда, где сделали пересадку. Поезд на Эльсинор, состоявший всего из трех вагонов, отправился в путь по боковой одноколейной ветке. Постукивая колесами, он оставлял за собой березовые и буковые рощи, белые дома с красными крышами, дворы, в которых свежий ветер с Хунда полоскал развешенное белье. Затем рощи сменились полями, и в Снеккерстене впервые показался океан – свинцовые воды Эресунна с зелеными берегами Швеции вдали. Это была последняя остановка перед Эльсинором. Они спустились на платформу, где их уже поджидал Скоу. Кроме них, в этой крошечной рыбацкой деревушке с поезда никто не сошел.

Скоу пошел вперед, не сказав ни слова, и они последовали за ним. Улица была пустынна, старые дома прятались за высокими заборами. За первым же углом их ждал небольшой крытый грузовик. По обоим бортам была выведена надпись: «Kobenhavns Elektriske Articler»,[12]рядом красовались эффектные зигзаги молний и яростно пылающая электрическая лампочка. Скоу открыл заднюю дверцу, и они забрались внутрь, стараясь поудобнее устроиться на толстых мотках электропроводов. Скоу сел за руль, сменил мягкую шляпу на шоферскую фуражку с козырьком, и грузовик тронулся.

К Эльсинору они подъехали проселочными дорогами. Потом обогнули гавань и остановились перед воротами с надписью:

«Неlsingor Skibsvaerft».[13]Охранник у ворот махнул им рукой, разрешая въезд.

На стапелях стояли каркасы двух строящихся кораблей. Стучали клепальные машины, то и дело вспыхивали белые огни, когда сварщики склонялись к своим аппаратам. Грузовик остановился у заднего входа в контору, укрывшись от глаз работающих на верфи.

– Выходите, приехали, – объявил Скоу, открывая заднюю дверь.

Они спустились на землю и пошли следом за ним в здание конторы и вверх по лестнице. Полицейский в форме откозырял им и широко распахнул дверь. В комнате пахло свежезаваренным кофе и стоял густой дым от сигар. Спиной к двери сидели двое мужчин, смотревших на верфь через широкое окно. Услышав звук открывающейся двери, они встали и повернулись к входящим. Одним из них был Арни Клейн, другой – высокий мужчина средних лет в порыжевшем черном костюме с жилетом и старомодной золотой цепочкой карманных часов. Арни представил их друг другу.

– Познакомьтесь, это герр Лейф Хольм, управляющий верфью.

Прибывшие согласились выпить по чашечке кофе, отказавшись от толстых длинных ютландских сигар. Хольм взял сигару, раскурил ее и выпустил огромное облако сизого дыма, повисшего под потолком.

– Вот он перед вами, господа, – сказал Хольм, направляя сигару, как какое-то смертоносное оружие, в сторону окна. – На центральном стапеле. Надежда и будущее Дании.

По гавани пронесся порыв ветра с дождем, скрывший из вида зубчатые башни Кронборга, замка принца Гамлета, а затем и приплюснутый силуэт парома, плывущего в шведский Хельсингборг. Дождь накинул туманное покрывало на рыжие ребра шпангоутов и обшивку строящихся кораблей и помчался дальше на материк. Сквозь дымку проглянуло бледное солнце.

Они посмотрели в направлении, указанном Хольмом, и увидели приземистое, почти уродливое судно, строительство которого близилось к концу. У него была странная форма, напоминавшая автомобильную камеру, надутую и вытянутую в длину. Нос, корма и бока были толстые и закругленные; надстройка, которую рабочие монтировали на палубе из готовых секций, выглядела низкой и обтекаемой.

– Это новое судно на воздушной подушке? – спросил Нильс. – «Vikingepuden».[14]Строится для рейсов Эсбьер – Лондон и считается самым большим в мире. – «Интересно, – подумал Нильс, – какое отношение этот паром на подушке имеет к надежде и будущему Дании?»

– Вы правы, – кивнул Хольм. – Газетные статьи, шумиха, реклама – судно, которое превосходит величиной паромы, пересекающие Ла-Манш. Только они не упоминают, что мы работаем над ним круглые сутки и что в проект были внесены существенные изменения. А когда судно будет готово, его окрестят «Галатеей», и оно отправится в путешествие по безбрежным просторам подобно своей тезке. И если оно не сумеет нырять в глубины океана, то, возможно, одолеет небесные высоты.

Он приложил палец к губам и многозначительно подмигнул.

– Вы хотите сказать…

– Вот именно. Луна и другие планеты, звезды – кто знает? Я так понимаю, присутствующие здесь ученые занимались работой над двигателем этого корабля, но и мы, судостроители, не сидели сложа руки. В первоначальные чертежи были внесены коренные поправки. Внутренние крепления, корпус, герметичные люки, камеры воздушных шлюзов… – не буду утомлять вас подробностями. Достаточно сказать, что через несколько коротких недель первое настоящее космическое судно будет спущено со стапелей. «Галатея».