Эра титанов - А. Дж. Риддл

То, как этот человек постарел и ушел от нас за такое короткое время, было самым странным из всего, что я видел в жизни. Еще двенадцать часов назад он смог пройти двадцать миль, почти не отставая от нас с Майком. Я понял, что в этом месте происходило что-то странное – что-то тут было не так. Что могло убить Боба за такое короткое время? Он чем-то заразился? Или подхватил вирус здесь, в Стоунхендже, когда поднялась стеклянная панель? Может быть, внутри диковинного сооружения все эти годы находился какой-нибудь надежно запертый вредоносный микроорганизм, который выбрался наружу? Я посмотрел на кости, лежавшие в ухоженной подстриженной траве. Возможно, те люди умерли по этой же причине? Но как бы там ни было, нас с Майком зараза обошла стороной – по крайней мере пока.

Посмотрев на тело Уорда, я вдруг подумал, что он, наверное, хотел бы умереть здесь, в месте, посвященном науке, высоким технологиям и истории, рядом с памятником, который в течение тысячи лет олицетворял все эти вещи.

Нам хотелось устроить для Боба что-то вроде погребальной церемонии, но у нас не было на это времени. В конце концов, мы оставили его рядом с другими телами, сложив его руки на груди.

У края сооружения я остановился и посмотрел на Майка:

– Ради самих себя и людей из лагеря мы должны поспешить. Остановимся на отдых только в случае крайней необходимости.

Тот кивнул, и мы, пройдя под стеклянной дверью, шагнули в поле.

* * *

Мы шли всю ночь, не обращая внимания на ветер, дождь и холод, но нам пришлось остановиться, чтобы немного согреться и отдохнуть, а также подготовиться к тому, что ждало нас в лагере. Мы страшно устали, проголодались и замерзли, но лагерь был уже недалеко. Не было видно никаких признаков воздушного корабля, но мы понимали, что скоро узнаем, удалось ли тем, кто в нем находился, найти место падения нашего самолета. И кем они являлись на самом деле – друзьями или врагами.

* * *

Когда первые бледные лучи солнца окрасили верхушки деревьев, я взобрался на гряду, которая находилась в миле от места катастрофы, вытащил бинокль из кармана куртки и принялся изучать местность, пока не отыскал лагерь у озера. Я увидел, что костер давно погас и над ним поднимались едва различимые клубы дыма. Тут и там на сыром берегу лежали голубые одеяла, но людей нигде не было. Это могло быть либо хорошим знаком, либо очень плохим.

Я перевел бинокль левее, пытаясь найти в густом лесу носовую часть самолета, но вместо нее перед моими глазами появились три длинные палатки: пластик, натянутый на металлические опоры в форме арок. Это было очень похоже на круглые оранжереи. Я попытался понять, что это такое. Может быть, полевой госпиталь? Или лаборатория? Рядом с палатками были сложены в форме дровяной пирамиды белые мешки с телами: я насчитал около пятидесяти штук. Во рту у меня пересохло, и я быстро повел биноклем дальше в надежде отыскать хоть какое-нибудь объяснение тому, что там произошло.

Дверь в носовой отсек была открыта, но мне не удалось заметить внутри никакого движения.

Я принялся внимательно осматривать все вокруг и увидел на поляне летательный аппарат, который промчался мимо нас около Стоунхенджа. Нет, там было два таких корабля, огромных, в три раза больше носового отсека самолета! Двери их были закрыты, и вокруг я не заметил никакого движения.

Я постарался изучить в бинокль каждый дюйм леса, но ничего не увидел. То, что там происходило, было скрыто за деревьями или внутри палаток. Значит, нам нужно было подобраться поближе.