Ядерная зима. Дожить до Рассвета! - Артем Рыбаков

Да и наша машина сейчас больше напоминала фургончик цыган: вдоль задней стенки громоздились коробки с макаронами и крупой, которые я нашел в подсобке супермаркета. По здравому размышлению мы с Серегой решили не бросать съестное, а взять его с собой. Рядом, на тюках с комплектами химзащиты, горестно уткнувшись лицом в колени, сидела девушка из «Ауди».

Пристроить наших гостей в «последний поезд на Юг» не удалось, исключение сделали только для ушибленного, которого звали так же, как и меня, — Василием. Причем командовавшему нашей экспедицией майору Суханову пришлось долго убеждать высокопоставленных беженцев в необходимости этого. После убытия транспорта долго еще он играл желваками и вполголоса матерился на чиновную сволочь.

Я его отлично понимал — ведь в Завидово осталось еще около трех сотен человек — в основном женщины и дети, а тут целый вертолет для спасения шести человек пришлось отдать. Единственное, что мы могли сделать, — это оставить в комплексе трех бойцов из десантного наряда и Ильича с Мишкой да вооружить местную обслугу ружьями из запасов местного спортивного клуба. Из-за того, что сегодня был будний день, мужчин, хоть как-то годных к несению караульной службе, в «Завидово» набралось только тридцать четыре человека. Коттеджи и таун-хаусы в элитном комплексе многие зажиточные семьи из Москвы снимали на все лето вместо дач, и кормильцы обычно приезжали сюда на выходные.

Татьяна, так звали дочку генерала, тоже попыталась пересесть на «попутку», но получила жесткий отлуп. Хотя я бы на месте этих держиморд симпатичную попутчицу наверняка взял. И несмотря на то что первоначально я хотел отправить девушку вместе с Ильичом назад в пансионат, в конце концов передумал. Батя ее, как оказалось, был среднего размера «шишкой» в моботделе Министерства обороны и сейчас пребывал где-то в районе Вятки с инспекционной проверкой, а такие контакты, как я подозревал, могли в ближайшем будущем нам сильно пригодиться.

Перед вылетом Таня коротко рассказала нам о своих приключениях у супермаркета — мужики удивлялись, я же не увидел в ее истории ничего особо примечательного. Нападавшие просто не учли одной из основных черт женского характера — представительницы слабого пола очень часто дерутся до конца, проявляя чудеса изобретательности и, при необходимости, с легкостью облапошивая даже самых умудренных и битых жизнью мужиков. Женщины к тому же великолепно работают на эмпатии, улавливая перемены настроения оппонента и переворачивая ситуацию в нужную им сторону. А у Танюхи еще и мотивация была, скажем так, двойная — она искренне презирала нападавших и одновременно боялась за свои жизнь и здоровье. А если добавить правильное воспитание, то вот результат!

* * *

На первый взгляд «Городу, который им самим же и вышибают», досталось сильно меньше, чем Твери. По крайней мере ядерного оружия по нему не применили, но вот располагавшийся в городе военный аэродром накрыли знатно.

— Это им еще повезло, — поделился с нами своими познаниями Иван, когда мы проходили над затянутой дымом взлеткой, разглядывая остовы нескольких «тушек», догоравших внизу. — Там дальше ЗРК стояли, да сняли их с дежурства пару лет назад. За ненадобностью, мля! Пятьдесят второй отдельный противоракетный центр здесь был. Входил вместе с «пятьдесят седьмым», «сто двадцать первым» и «сто вторым» в девятый отдельный корпус противоракетной обороны. У нас один майор отсюда служит, вот и рассказал. Они на «А-сто тридцать пятом»[45]комплексе службу несли, потом «трехсотые»[46]сюда поставили, а в девятом году позакрывали все, на хрен, и в аренду коммерсам сдали.

— Подожди, а что ж тогда от Московской зоны ПВО осталось? Если даже северо-западное направление раздербанили.

— Да ни хера не осталось, — Колмогоров хотел зло плюнуть на пол, но сдержался. — Что из этого вышло, мы сейчас прямо в окно можем увидеть.

Порошников, слушавший все это, врезал кулаком по колену:

— Дожили! А нам байки про «надежный щит Родины», выходит, зря рассказывали?!

— Да был он надежным! Был! Думаешь, если бы тут эс-триста стояли, «томагавки» долетели бы? Ни хрена! Да, и еще, капитан, — старший лейтенант перевел дыхание, — в Солнечногорск мы заходить не будем. «Выстрел»-то тоже закрыт.

— А «подсолнухи»? — упомянул я знакомую мне часть гэрэушников-спецназовцев.

— Они сами до нашего начальства «дозвонились», так что там все под контролем. Только лопастями им приветливо помашем и дальше полетим.

«Ну вот, хоть первая приятная новость за целый день. Ребята в Сенеже как на подбор, так что порядок в округе наведут быстро. А там уж и дипломатия наладится. Непонятно только, почему никаких централизованных мероприятий мы пока не заметили. Неужели действительно центральной власти каюк и теперь повсеместно действует идиотский принцип „спасайся, кто как может“?»

Но на въезде в Солнечногорск мы увидели грамотный военный кордон с бронетехникой, а чуть в стороне — развернутый эвакопункт из пары десятков брезентовых палаток с дымящимися полевыми кухнями.