Ядерная зима. Дожить до Рассвета! - Артем Рыбаков

Пройдя разделявшие точку десантирования и магазин семь десятков шагов, наша пара остановилась, и я прислушался.

Невнятные крики, раздававшиеся с другой стороны магазина, могли быть чем угодно — от воплей мамаши, окликающей непослушного ребенка, до столь привычной на родных просторах «разборки». Без визуальной оценки в ситуации разобраться было невозможно. Махнув рукой в направлении предполагаемого движения и постучав по автомату, я двинулся к углу здания. Раздавшийся за спиной лязг затвора продемонстрировал, что Сергей мои инструкции понял правильно. Свой автомат я прижал стволом вниз к правому боку — не наводить же раньше времени панику на людей? А то выйдет из-за угла такое «зеленое кладбищенское угребище» с творением Михаил Тимофеевича наперевес — кто сердцем послабее, может и инфаркт словить, или роды преждевременные у кого-нибудь начнутся. Оно мне надо?

Шум усилился. Мозг уже начал вычленять отдельные слова, и они мне резко не понравились. «Лови», «сучара» и матерные тирады показывали, что происходящее у торгового центра совсем не такое мирное, как мне бы хотелось. «И мужичок тот продукты все-таки не за деньги взял… А бухла, если память мне не изменяет, в магазине столько, что до смертоубиства с перепою может быть совсем недалеко».

Крики усилились, за углом, до которого мне оставалось пройти пару метров, послышался дробный топот, и в меня с разбегу врезался кто-то небольшой и легкий. Тело среагировало привычно — я крутанулся, пропуская нападающего мимо себя. Резиновый балахон сыграл в данном случае со мной дурную шутку — неизвестный зацепился за болтающую полу и потащил меня за собой, так что я чуть не упал. Пришлось оттолкнуть его левой рукой.

«Тьфу ты, девчонка! — определил я, разглядев шевелюру упавшего. — Для поклонника рок-музыки волосы слишком ухоженные, курточка слишком изящная, да и попка очень даже ничего… — машинально отметил я. — А вот бежала она резко, значит…» — на корточки, развернувшись к углу и выставив перед собою автомат, я присел даже раньше, чем проанализировал до конца ситуацию.

Выскочивший на меня молодчик отличался ростом и худобой, а потому я применил несколько нестандартный прием — сжался в комок и чуть подался вперед. Сработало, как по нотам! Споткнувшись, парень «рыбкой» перелетел через меня и плашмя грохнулся на землю. Встать ему Сергей не дал, добавив прикладом «Калашникова» по голове.

«Быстро десантура соображает!» — мысленно похвалил я соратника, поднявшись в полный рост.

Несколько жестов, и наша пара словно семейная чета болотных чудовищ выскочила из-за угла на стоянку у магазина.

«Понятненько… Власти нет, зато полно бухла!» Зрелище, открывшееся нам, было знакомо по многим фильмам. Снующие люди с охапками натыренного в магазине, россыпи битого стекла, несколько тел, валяющихся там и сям. Причем непонятно, то ли ужрались до положения риз, то ли пали в неравной схватке.

«Ну этот-то точно не пьяный! — я обратил внимание на лежащего у стены молодого мужчину, чье разбитое лицо не оставляло сомнений в том, что именно послужило причиной беспамятства. — И этот — тоже не сам упал…» — следующий пострадавший обнаружился под козырьком у самого входа в магазин. Налицо было различие в социальном статусе жертв — если первый был облачен в модную рубашку, стильные брюки с аккуратно наглаженной «стрелочкой» и дорогие туфли, то второй щеголял в дешевом тренировочном костюме.

Прямо передо мной остановились два представителя сельской молодежи, судя по широко открывшимся ртам, наше с сержантом появление произвело на них неизгладимое впечатление.

«Опоздали вы, мальчики? — Судя по некоторым признакам, ребятишки спешили по следу давешней беглянки. — Но решительные меры принимать все одно придется!» Уверенности, что конкретно эти двое были инициаторами разгула, у меня не было, но на невинных прохожих они не похожи — типаж не тот. А вот сыграть маленькую роль в моей постановке под оптимистичным названием «Власть вернулась!» им придется.

Я снял автомат с предохранителя и дал короткую очередь в воздух:

— Всем стоять!

«Ох, не зря говорил мистер Капоне про подкрепление ораторских выступлений более действенными аргументами!» — пришла мысль, когда окружающие отреагировали на мое сольное выступление. Возникло ощущение, что я попал на «Ревизора» в постановке режиссера-авангардиста. Наибольшее впечатление на меня произвела женщина, выкатывавшая из дверей магазина доверху наполненную снедью тележку. После прозвучавших выстрелов она замерла на месте, испуганно втянув голову в плечи, пальцы рук разжались, так что тележка продолжила катиться дальше, а вот руки дама опустить забыла, так что зрелище получилось более чем сюрреалистическое.

Некоторые из присутствовавших повалились на землю, прикрыв головы руками, кто-то поднял руки вверх, но отвлеклись от текущих дел все.

— Сержант! Прикрой меня!

— Слушаюсь, товарищ капитан! — Порошников вслед за мной стянул с лица маску противогаза и зло зыркал на нарушителей общественного порядка. — Всем к стене! Руки за голову!

«Пара минут у меня есть, а вот потом может и не повезти, если в чью-нибудь голову придет идея о том, что власти больше нет, и можно шалить по-взрослому!» — отмахнувшись от невеселых мыслей, я вошел в магазин.

— Стоять, руки вверх! — Это навстречу выскочил невзрачный толстячок в хорошем костюме, прижимавший к груди объемистый пакет.

Моя команда была выполнена с похвальной скоростью, правда, пакет шмякнулся на пол. Звон стекла — и на «мраморном» полу начала растекаться коричневая лужа.

«Коньяк», — машинально отметил я, движением автомата показывая, чтобы мародер ушел с моей дороги.

Толстяк пулей метнулся к выходу, где его и перехватил Сергей.

«Н-да, ловить тут уже нечего!» Магазин к нашему приходу разграбили изрядно. Меньше всего досталось овощному отделу и полкам с промтоварами, хотя блокноты, альбомы для рисования и детские книжки валялись, насколько я заметил, по всей площади торгового зала. Часть стеллажей была повалена, всюду осколки стекла и разноцветные лужи… Следующий грабитель вынырнул из двери подсобки, что виднелась за хлебным отделом.

— Грабим помаленьку?

Если перевести выражение его лица на человеческие слова, то прозвучало бы это так: «Мамочка дорогая! Последний, кого я ожидал встретить здесь, — это зеленый человечек с „Калашниковым“!» Затем он стремительным движением отбросил большой пакет, который так же, как предыдущий мародер, прижимал к груди, и юркнул обратно.

«Ну и черт с тобою!»

* * *

— Сержант, пошли отсюда. Ловить тут больше нечего, а законность устанавливать — не наша задача.

— А с этими что делать? — Пока Сергей сторожил мародеров, он успел отдышаться, и лицо уже не было таким красным, как в тот момент, когда он только снял противогаз.

— По закону если — то расстрелять за мародерство, но…

— Не надо! — взвизгнул один из задержанных — тот самый толстячок, которого я встретил в дверях. — Мы больше не будем!