Жар-птица - Джек Макдевит

– Конечно. И все же он был уверен, что Элиот сказал именно так.

Алекс задумался.

– Надо поработать. – Он направился к двери. – Когда появится минутка, загляни ко мне. Хочу кое-что тебе показать.

Разобравшись с делами, я направилась в заднюю часть дома, к Алексу в кабинет. Он налил мне кофе и достал какие-то липкие булочки. Я устроилась в кресле.

– Ненавижу, когда переходят на личности, – сказала я.

– Знаю. Одри тоже так считает. Она полагает, что мне следует уйти на пенсию и провести остаток жизни в покое.

– Вообще-то, никто этого не предлагает. Но мы могли бы вести себя скромнее.

– Тогда будет не так интересно.

– Послушай, Алекс, ты не против, если я выложу все, что думаю?

– Разве ты когда-нибудь поступала иначе?

– Ты добился того, о чем многие могут только мечтать, и даже большего. Дети восхищаются тобой. Все уважают тебя, не считая Колтера и ему подобных; он просто завидует. Когда-нибудь твоим именем станут называть школы. Но в любой момент все может повернуться совсем иначе. Я устала наблюдать, как ты рискуешь собственной репутацией.

– Чейз…

– Дай договорить. Для тебя это всего лишь игра, та же самая, в которую ты играл со своим дядей. В итоге вы почти полностью порвали отношения. Пора заканчивать. В деньгах ты не нуждаешься, да и в славе тоже. – Мне хотелось остановиться, но я уже не могла. – Одна лишь оплошность, и всему конец. Если люди начнут верить во всю эту чушь, если они сочтут тебя мошенником, доброе имя к тебе уже не вернется. Никогда. – Я с трудом сдерживала злость.

– Чейз, – обиженно проговорил Алекс, – у меня все-таки есть обязательства перед клиентами. – Он замолчал и уставился на меня. – Ты и вправду считаешь, что я такой? Что я мошенник?

– Иногда, Алекс, меня одолевают сомнения.

– Ясно. – Лицо его побледнело. – Чейз… – Он хотел что-то сказать, но не договорил. Пожалуй, я еще никогда не видела, чтобы он всерьез злился на меня. – Ладно, – наконец вздохнул он. – Оставим это.

Алекс отломил кусок от одной из булочек, пододвинул остальные мне и молча начал жевать. Закончив, он сообщил, что Джейкоб выявил еще один случай появления загадочного корабля: раньше мы о нем не знали.

На дисплее появилась депеша, датированная 1385 годом: «Прошлой ночью в непосредственной близости от Типпимару прошел неопознанный корабль. Руководство космической станции сообщило, что корабль проигнорировал неоднократные требования передать управление диспетчерам. Все попытки связаться с ним оказались тщетными. Представитель диспетчерской службы добавил, что непосредственная опасность никому не угрожала».

– Интересно, – заметила я. – Ты ведь не хочешь сказать, что Крис Робин присутствовал и там?

– Нет, – улыбнулся Алекс. – Я был бы рад, если бы оказалось так.

Посреди комнаты появилась голограмма: в одном из терминалов репортеры забрасывают вопросами женщину в форме «Звездного корпуса».

«Говорят, на нем стоял нестандартный двигатель, командор. Это могли быть инопланетяне?»

«Вы действительно его видели, командор?»

«Как он выглядел?»

«По одному, пожалуйста». – Женщина подняла вверх руки.

Когда все успокоились, она продолжила, улыбнувшись: «Не могу поверить, что вы всерьез спрашиваете меня про инопланетян. Дайте нам немного времени, и мы обязательно выясним, что случилось сегодня утром. Для начала: не удивлюсь, если это окажутся „немые“».

– «Немые» ведь тоже инопланетяне, – заметила я.

– Уже нет. – Усмехнувшись, Алекс налил два стакана апельсинового сока и подал один мне. – В общем-то, малозначительное событие. Типпимару находится на задворках, на тамошние события почти не обращают внимания. Но объяснения случившемуся так и не нашли.

– С «немыми» связывались?

– Да. Они ответили, что корабль не их. – Он откинулся на спинку кресла, глядя на утреннее солнце. – Думаю, нам стоит совершить небольшое путешествие, Чейз.

– На Типпимару?

– Нет. Помнишь Терезу Урбанову?

– Гм… плохо.

– Диспетчера на Санусаре?

– Ах да, конечно.

– Джейкоб нашел в сети кое-что интересное о ней.

– Правда?

– Подруга Урбановой говорит, что, по словам ее мужа, она так и не оправилась от случившегося.

– Почему? – спросила я. Насколько я помнила, никакой опасности для станции не было.

– Не знаю. Но она до сих пор на Санусаре. Сейчас на пенсии.

Мы просмотрели все доступные видеозаписи с Робином, которые сумели найти. Он вручал награды, обращался к собраниям различных обществ, председательствовал на выпускных церемониях. Робин был прирожденным оратором и с самого начала завоевывал внимание аудитории, постоянно ставя во главу угла слушателей, а не самого себя. Если публика состояла в основном из учителей и библиотекарей, он непременно отмечал, что именно учителя и библиотекари принесли нам цивилизацию. Выступая перед работниками службы охраны правопорядка, он утверждал, что цивилизация держится на полиции. Встречаясь с инженерами и архитекторами, он искренне радовался, что живет в современном городе, удобном для проживания и вместе с тем величественном.

Он превосходно знал свое дело.

Клуб Кармайкла, составленный из обожавших Робина математиков, похоже, приглашал его по любому случаю. Им особенно нравилось вступать с ним в словесный поединок и спорить о скрытых вселенных, а не об альтернативных. Робину постоянно задавали каверзные вопросы: это нравилось всем. Есть ли доказательства существования космических законов иного уровня? Удалось ли ему найти способ перемещения в иную реальность? Если где-то существует альтернативный Крис Робин, какова вероятность, что там он окажется адвокатом?

– Но я хотел показать тебе кое-что другое, – сказал Алекс.

На одном из заседаний Клуба Кармайкла слово взяла молодая женщина с темно-рыжими волосами:

«Могу со всей серьезностью заметить, профессор Робин, что вы часто говорите о вещах, совершенно неконкретных с точки зрения науки. Вы увлечены концепциями, которые могут навсегда остаться непостижимыми для нас. Сколько усилий вы готовы приложить, как далеко вы готовы зайти в поисках, скажем, параллельных вселенных, прежде чем согласитесь, что доказать их существование невозможно?»

Робин кивнул.

«Как далеко я готов зайти? А с помощью какого транспортного средства?»

По аудитории пробежал смешок.

«Какого пожелаете».

«Ладно. Пусть будет так. Посадите меня в звездолет, и я отправлюсь на другой край Млечного Пути. А если нужно, я пройду тысячу километров пешком, лишь бы получить нужный результат».