Лучшие из мертвых - Николай Андреев

– Точно, – воскликнул Ридле. – Аявседумаю, чего это в некоторых местах земля перекопана? За эти двести лет здесь обобрали все, что можно.

– Да, город, наверное, не раз подвергался нашествию мародеров, – вырвалось у Кроул.

Терять больше времени на осмотр развалин земляне не стали. Вряд ли остальные дома выглядели как-нибудь иначе. Группа быстрым темпом выходила из города. На этот раз вперед пошли Кайнц и де Креньян. Место Храброва и Аято было в арьергарде. Они двигались молча, стараясь не смотреть друг на друга, словно находились на кладбище. Впрочем, наверное, так и было. Этот город стал могилой для своих жителей, для своего народа, для целой цивилизации. Русич смотрел на серые, заросшие развалины домов и представлял их светлыми, красивыми, просторными. Люди здесь радовались, жили, строили планы на будущее. И вдруг… В одно прекрасное, солнечное утро на горизонте вспыхнула еще одна звезда.

Затем появляется мрачный черный гриб, уходящий в небеса, а спустя мгновение приходит ветер, рушащий дома, ломающий мосты, убивающий людей. За несколько секунд тасконцы потеряли все – кров, родных и, главное, веру. Обреченные, израненные, они брели неведомо куда в поисках новой земли. И смерть для многих была избавлением от мук.

Олесь увлекся своими мыслями настолько, что не заметил, как напарник отошел в сторону. Лишь спустя пару минут русич огляделся, но Аято нигде близко не было.

Тревожно свистнув, русич повернул назад. Вся группа тотчас застыла на месте. К Олесю подбежали Лунгрен и Ридле. На всякий случай Храбров надел шлем, поправил налобник. Тино мог находиться где-то рядом, далеко он вряд ли ушел.

Перехватив поудобнее копье, русич спустился с шоссе, направляясь к ближайшему дому. Осторожно заглянул в проем.

Тишина и полное запустение.

В это время подоспели Освальд и Свен.

– Что случилось? – выкрикнул барон.

– Понятия не имею, – ответил Олесь. – Аято как сквозь землю провалился. Только что был рядом и вдруг исчез. Нигде поблизости его не видно.

Храбров не успел закончить фразу, как за спиной раздался подозрительный шорох. Все трое наемников тотчас обернулись, готовые немедленно отразить атаку. Однако делать этого не пришлось. В соседнем четырехэтажном здании из обвалившегося проема второго этажа высунулся японец.

– Спасибо, ребята, – без малейшей иронии проговорил он. – Пока опасности нет, но она не за горами. Этот мир жесток и беспощаден.

– Черт тебя побери! – выругался Лунгрен. – За такие шутки ноги вырывают.

– Я не шучу, – вымолвил самурай. – Зовите всех остальных. Тут кое-что интересное, и это надо обсудить. Боюсь, что у нас начинаются неприятности.

Аято был не из тех людей, кто волнуется понапрасну. Однако Храбров видел – Тино чем-то озабочен. Он действительно нашел что-то очень важное. Поняли это и все остальные. Ридле выбежал на дорогу, жестами призывая группу вернуться. Вскоре к полуобвалившемуся дому подошли аланцы, Агадай, Салах, а за ними Кайнц и де Креньян. За это время японец уже спустился вниз.

– Что произошло? – спросил араб.

– Это лучше увидеть, – спокойно ответил Аято.

Вслед за ним наемники вошли в дом и начали подниматься по лестнице. Она уже порядком обвалилась, и двигаться приходилось очень осторожно. На втором этаже Тино свернул в сторону, показывая на одну из комнат.

– Там, – тихо сказал он.

Первым вошли Кайнц, де Креньян и Ридле. Освальд вдруг неожиданно попятился, побледнел и сквозь зубы процедил:

– Зрелище не для слабонервных…

Следом за ним последовали Аято, Агадай, Салах, Лунгрен и Храбров. Аланцы оказались самыми последними. И пожалуй, именно на них страшная картина произвела наибольшее впечатление. Олис вскрикнула и отвернулась к стене. Салан и Бартон опустили глаза, и лишь Виола сохранял хладнокровие. С нескрываемым ужасом смотрели и земляне. Наконец Жак де Креньян произнес:

– Странно все это. То ничего, а то сразу…

В том, что увидели солдаты, было действительно какое-то демоническое предзнаменование. На полу комнаты лежали аккуратно в ряд пять человеческих скелетов. Судя по обветренным, выцветшим костям, бедняги находились здесь уже давно, не меньше нескольких месяцев. Постепенно наемники приходили в себя. Они разошлись по всей комнате, внимательно рассматривая скелеты.

– Четверо мужчин и одна женщина, – пояснил Тино. – В таких делах я разбираюсь хорошо. Был у меня…

Дальше японец продолжать не стал, посчитав, видно, что и так сказал вполне достаточно. В свою предыдущую жизнь Аято никого не посвящал.

– Как ты их нашел? – удивленно спросил Ридле. – Их ведь с дороги не видно.

– На то и был расчет тех, кто их прикончил, – ответил самурай. – А помог чистый случай. Во-первых, с момента гибели этих людей рухнула часть оконного проема. Увеличился внешний обзор. Ну и во-вторых, заметил я скелеты не с дороги, а вон из того дома.

Тино показал на здание, где земляне осуществляли первую разведку.

– С четвертого этажа бедняги видны очень хорошо, хотя и не отчетливо. Я ничего не сказал, потому что не был уверен. Мало ли что можно принять за скелеты…

– Их, наверное, убили хищники, – с трудом проговорила Кроул.

– Ага, с двумя руками и двумя ногами, – жестко возразил Агадай.

– Тапсаны здесь, конечно, поработали, – поддержал его Лунгрен. – но вряд ли они сложили их столь аккуратно. Это плоды деятельности человека.

– И это тоже, – вымолвил Кайнц, поднимая один из черепов и указывая на широкую рубленую рану. – Хороший, сильный, профессиональный удар.

– Значит этих людей зарубили другие… – начал Бартон. – Они расположились на ночлег и были застигнуты врасплох…

– Боюсь, что все произошло не так, – перебил его Аято. – Бедняги подверглись нападению на шоссе. Они оборонялись, но силы оказались неравны. После того, как их убили, нападавшие затащили трупы в этот дом. Цель очевидна – никто не должен найти мертвецов. И вот этот момент мне не нравится. Кроме того, убитые были ограблены и раздеты донага, иначе хоть какие-нибудь обрывки истлевшей одежды сохранились бы.

– Что-то я не пойму, к чему ты клонишь? – удивленно спросил граф.

– Это наши предшественники, Генрих, – улыбнулся самурай. – И как видишь, далеко они не ушли.

– Твои слова безосновательны, – воскликнул Виола.

– Напрасно ты так думаешь, – ответил Тино, подходя к лейтенанту.

Ни слова больше не говоря, он подцепил на шее аланца тонкую цепочку, вытаскивая наружу небольшой медальон. Следующим был Бартон, и процедура повторилась в точности. Благоразумная Салан сама вытащила из-под одежды этот атрибут. Лишь у Олис ничего подобного не было.

– Что это такое? – проговорил японец.

– Личный медальон, – спокойно вымолвил Том. – На нем имя, фамилия, принадлежность к воинскому подразделению, группа крови и так далее. Но как это влияет на…