Армада - Эрнест Клайн

– Пункт управления, – сказал Рэй, проследив за моим взглядом. – На базе их тысячи. Каждый можно использовать для управления любым беспилотником из арсенала ОАЗ – без задержек по времени и без ограничений по радиусу действия.

– Настоящими беспилотниками?

– Настоящими. – Он указал на что-то за моей спиной. – А вот и они.

Я обернулся и увидел колонну из десяти БТГПБ – она шла по коридору в нашу сторону. Замерев, я смотрел на то, как мимо шагают роботы, лязгая суставами и жужжа сервоприводами. Когда они скрылись за углом, Рэй двинулся вперед, и я побежал вслед за ним.

– Лейтенант Лайтман? – окликнул меня кто-то.

Мы с Рэем остановились. Нас догнал какой-то мальчик, даже моложе меня, смуглый и темноволосый. На лацканах его формы виднелись капитанские лычки, а на рукаве была нашивка с флагом Ирана. Он выставил вперед свой квантком, кажется, сканируя мое лицо. Увидев на экране мое имя, он улыбнулся – а затем резко встал по стойке «смирно».

– Это такая честь для меня – наконец-то встретить вас! – сказал он. – Капитан Арджанг Даг к вашим услугам. Я восхищаюсь вашими успехами, лейтенант!

– Моими успехами? – повторил я, неуверенно взглянув на Рэя. – Лейтенант?

– Извините, сэр, – сказал Рэй, отдав честь Дагу. – Мистер Лайтман еще не принес присягу.

– Ну разумеется! – Мальчик улыбнулся, словно извиняясь. – Прошу прощения за то, что охотился на вас с кванткомом, мистер Лайтман, уж очень хотелось вас увидеть! – Он схватил меня за руку и стал ее трясти. – Вместе мы с вами выполнили десятки заданий, так что, возможно, вы узнаете мой позывной. – Я – Ростам. В данный момент на пятом месте, прямо над вами.

Моя улыбка погасла, и я отпустил его руку. О да, его имя я знал.

– Ого! Серьезно? – сказал я, пытаясь улыбнуться. – Я так рад, что наконец с вами познакомился. Но я всегда считал, что самый юный пилот в первой десятке – это я.

– Похоже, эта честь принадлежит мне, – ответил он и скромно улыбнулся, тем самым приведя меня в ярость. – Сейчас я на пятом месте в рейтинге, – обратился он к Рэю. – А вот он, Железный Бигль, – шестой. – Мальчик снова улыбнулся мне. – Еще совсем недавно я сидел у вас на хвосте.

– Вы заслужили место в первой пятерке, – сказал я, пытаясь не показывать, как меня злят его комплименты. – Вы неоднократно побеждали меня в поединках. Вы – настоящий ас. Элита.

– Очень мило с вашей стороны, – ответил он. – Для меня много значат ваши слова.

Рэй нетерпеливо откашлялся и сделал вид, что показывает на часы. Даг возмущенно посмотрел на него и большим пальцем ткнул пальцем в свои капитанские лычки.

– Расслабьтесь, сержант. Видите, тут взрослые разговаривают.

Как только Даг повернулся ко мне, Рэй сделал вид, будто сворачивает ему шею.

– Так точно, капитан, сэр.

Даг снова улыбнулся, а затем достал из пластиковой папки, которую держал под мышкой, глянцевую фотографию. Мою фотографию – увеличенную копию той, которую только что сделали для удостоверения. Он застенчиво протянул ее мне вместе с черным фломастером.

– Вы не разозлитесь, если я попрошу вас ее подписать? Я хочу собрать автографы пилотов из первой десятки и подумал, что это – мой единственный шанс получить ваш.

Я проигнорировал зловещий подтекст, скрытый в его словах, и впервые в жизни поставил свой автограф на фотографии, а затем отдал ее Дагу. Интересно, сколько он уже собрал и чьи.

– Большое спасибо, мистер Лайтман. Как я и сказал, это честь для меня.

Он решил было отсалютовать мне, но затем протянул руку. Мы обменялись рукопожатием.

– Это для меня честь, сэр, – ответил я. – Надеюсь, мы еще встретимся.

Он коснулся своим кванткомом моего. Оба устройства пискнули.

– Я добавил свой номер в ваш список контактов. Если я что-то могу для вас сделать, звоните, не стесняйтесь.

– Непременно. Спасибо.

Он развернулся и поспешил в другом направлении. Мы с Рэем продолжили свой путь и прошли за еще одну автоматическую бронированную дверь.

– Сколько лет этому парнишке?

– Кому, капитану Дагу? – спросил Рэй. – Семнадцать. Завербовали его в пятнадцать. Настоящий вундеркинд. – Рэй остановился и нервно посмотрел на меня. – Это не значит, что у тебя нет таланта.

Я почувствовал себя так, словно кто-то устроил крупнейшую в мире игру в вышибалы и меня взяли в команду последним.

– Я тоже был в первой десятке. Почему меня не завербовали в пятнадцать?

Рэй нахмурился и недоверчиво посмотрел на меня.

– По данным психологов, ты не подходил для ранней вербовки.

– Почему? Почему я не подходил?

– Не тупи, Зак. Ты сам знаешь, почему.

Прежде чем я успел ответить, Рэй развернулся и зашагал дальше.

Я смирил свою гордыню и поспешил за ним.

В конце концов мы прибыли в круглый холл с огромным количеством лифтов. Там уже находились и другие «элитные кандидаты для вербовки». Я уже собирался присоединиться к ним, когда Рэй хлопнул меня по плечу.

– Я дальше не пойду, – сказал он и оглядел меня с ног до головы, словно отправляя меня в первый раз в первый класс. Он взял у меня опустевший рюкзак, а затем не успел я что-то сказать, как Рэй стащил с меня отцовскую куртку и начал ее складывать.

– Эй, она моя! – воскликнул я, ненавидя себя за то, что сейчас напоминаю капризного ребенка.

– Да, знаю. Крутая куртка, не вопрос. Но вряд ли в ней ты произведешь хорошее впечатление на брифинге.

Он запихнул куртку в рюкзак и с трудом застегнул молнию, затем надел рюкзак на меня.

– Лифт доставит тебя к аудитории. Просто иди за другими рекрутами.

Я посмотрел на других кандидатов, выстроившихся в очередь у лифтов, и повернулся к Рэю.

– Когда я снова тебя увижу?

– Точно не знаю, дружище, – ответил он, глядя мне в глаза. – Ситуация развивается очень быстро. Через пару минут я улетаю.

– Почему? Куда тебя отправляют?

– Защищать Большое Яблоко. Я один из Тридцати Дюжин, помнишь? – Рэй улыбнуся и одернул свой мундир. – Меня переводят в Первый батальон бронированных беспилотников. Будем защищать восточное побережье. Так что я буду воевать на земле, а ты – в небе.

Мы помолчали. Затем Рэй протянул мне руку, которую я, немного помедлив, пожал. Несмотря ни на что, мне не хотелось, чтобы Рэй уезжал – кроме него, у меня здесь знакомых не было. Пока я пытался найти нужные слова – такие, которые никак бы не означали, что я его прощаю, Рэй вдруг по-медвежьи обнял меня. А затем, к своему удивлению, я сам стиснул его в объятиях.

– У тебя талант, Зак, – сказал он, отступая. – Ты действительно можешь внести большой вклад в ход войны. Не забывай это, ладно? Не важно, какие ужасы нас ждут…