Ихтиандр - Александр Климай

– Значит, он плыл южным путём… Молодец! А за какое число эта газета?

Сальватор ещё раз взглянул на океанский простор и быстро направился в каюту.

– Восемнадцатое августа, – прочитал он.

Месяц назад… Да плюс время, пока плыл этот пароход до Новой Зеландии… Пересылка газеты в Панаму… Это было месяца за полтора-два до 18 августа. Всё точно, если плыть… – Тут доктор задумался, затем взял ручку, лист и быстро рассчитал путь:

– Без сомнения, это мой Ихтиандр!

Сальватор даже в мыслях сделал ударение на слове «мой», ведь Ихтиандр был дорог ему как сын – он был живым олицетворением всех его надежд и трудов.

В эту ночь профессор долго не мог заснуть. Не помогла даже выручавшая всегда аутогенная тренировка.

– Ихтиандр должен быть жив. От места нападения пиратов до острова оставалось совсем немного, – рассуждал он про себя.

Он встал, походил, потом достал бутылку с настоем трав на коньяке. Выпитая жидкость приятным теплом разошлась по телу. Остаток ночи он всё же поспал и, против обыкновения, не встал в обычное для себя время, чем вызвал беспокойство Кристо. Когда профессор наконец поднялся, то вошедший в каюту слуга его не узнал. Это был жизнерадостный, разговорчивый человек, не похожий на мрачного вчерашнего доктора.

К обеду Кристо отважился даже спросить о самочувствии профессора. В ответ прозвучал раскатистый смех:

– Уж не собираешься ли ты меня лечить?!

Сальватор несколько раз открывал газету со статьей об Ихтиандре… Через два дня Кристо заметил, что повышенное настроение доктора прошло и внешне он стал прежним. Между тем время не стояло на месте, и на следующий день намечалось прибытие к острову. К вечеру сердце стало биться учащённо.

– Давно я такого волнения не испытывал, – вполголоса произнес Сальватор. – Даже на суде…

Ночью он снова не мог долго заснуть. Пришлось воспользоваться настоем трав, и это подействовало.

На этот раз он проснулся раньше, чем обычно, и после завтрака вышел на палубу.

До острова оставалось плыть часов пять. Постояв немного на открытом воздухе и оценив спокойствие океана, профессор вернулся в свою каюту. Почти сразу же раздался стук в дверь.

– Да, да, входите, – ответил он.

Дверь распахнулась, и на пороге показалась грузная дама с довольно приятными чертами лица.

– Извините, сэр, я слышала, что вы доктор. Мы с вами соседи…

Сальватор узнал посетительницу каюты, которая находилась в самом конце коридора.

«Да, конечно, соседи», – подумал он и, указывая, на диван, пригласил:

– Проходите, слушаю вас.

– Господин доктор, благодарю за приглашение, но дело в том, что у меня заболела дочь. Вы не могли бы ее проконсультировать?

Сальватор поднял правую бровь.

– Да, да, я понимаю. Вы хотите сказать, что есть корабельный врач, – заторопилась дама. – Но знаете ли, он такой молодой и, мне кажется, неопытный.

Профессор хотел что-то сказать о субординации, но, посмотрев на даму, решил, что это – бесполезная трата времени. Ничего не говоря, он кивнул, и прошёл к больной.

На диване лежала молоденькая, лет шестнадцати-семнадцати, девушка. Сальватор поздоровался и присел к ней.

После опроса и проведённого обследования живота доктор сделал заключение:

– У вас, мисс, острый аппендицит. Необходима срочная операция. Нужно вызвать корабельного врача. – Заметив слезы, добавил: – Не бойся, дочка, операция несложная, но необходимая. Если доктор сочтёт целесообразным моё присутствие, то пригласит меня. – С этими словами он вышел.

Но на душе сразу стало как-то неспокойно. Сейчас он не бранил Кристо за болтливость, ибо долг врача – помочь больному в любой ситуации, но… Сальватор вспомнил случай из своей врачебной практики. Он, начинающий хирург, осмотрел пациента после консультации заведующего клиникой. Профессор Андерсон нашёл, что больному операция сейчас не показана, но молодой де Аргенти был иного мнения. В тот же день он прооперировал пациента – после чего наступило быстрое выздоровление и не менее стремительное увольнение Сальвадора с работы.

Сейчас он усмехнулся, вспомнив этот случай, а тогда…

Профессор зашёл в свою каюту и посмотрел на часы – прошло только тридцать минут. Время медленно, но верно шло к завершению поездки. Он задумался. Из этого состояния его вновь вывел стук в дверь. Он встал с дивана и открыл дверь.

Перед ним стояла всё та же полная дама. На этот раз со слезами на глазах.

– В чём дело? – спросил Сальватор.

– Доктор, дочку посмотрел молодой врач и сказал, что у неё острый гастрит и что никакой операции не нужно делать. Дал ей лекарства, а девочке всё хуже.

Сальватор понял – это конфликт, но первое и святое дело – здоровье пациента. Пройдя к больной, он увидел страдающее лицо девушки, которая, скорчившись, лежала на диване, мышцы живота уже были напряжены. Пальцами он определил специальные симптомы, которые были резко положительными.

Он отозвал даму в сторону:

– Я поговорю с врачом, а вы побудьте здесь.

Когда Сальватор вошёл в кабинет доктора, то увидел только двух медицинских сестёр.

– Что нужно господину? – предупредительно спросила одна из них.

– Мне нужен врач.

– Он сейчас занят. Извините, а по какому вопросу?

– По вопросу оперативного лечения одной пациентки, – раздражённо ответил де Аргенти.

Медсестры переглянулись, и одна из них вышла. Другая любезно предложила ему сесть в кресло. Вскоре вошёл доктор в сопровождении медсестры. Это был рыжеволосый, лет двадцати семи, молодой человек. Его несколько помятое лицо вызвало у Сальватора неприязнь. И это врач?! Кто же его выпустил из университета?

Между тем вошедший доктор тоже какое-то мгновение изучал посетителя.

– Чем могу быть полезен? – спросил он после некоторой паузы.

Профессор почувствовал запах перегара.

«Этого бесполезно воспитывать», – подумал он. А вслух продолжил:

– Доктор, не соизволите ли вы пригласить меня в свой кабинет?

– Да, конечно, прошу. – И рыжий указал на боковую дверь.

Войдя в его кабинет и не садясь, Сальватор назвал себя и потребовал проведения срочной операции для больной из 27-й каюты.

– Я не принимаю от вас никаких возражений. Вы все ещё под воздействием алкоголя, – заявил он.

Рыжий злобно посмотрел на Сальватора. Как врач, он, конечно, знал это знаменитое имя и, видимо, уже успел осознать свою ошибку. Он молча надел халат, а потом что-то долго искал в столе.

– Идёмте, посмотрим больную.

Проходя через кабинет медсестёр, он вдруг приказал: