Ихтиандр - Александр Климай

Через месяц профессор Сальватор де Аргенти был освобождён.

Между тем на острове учёные по-прежнему работали над схемой «обратной связи». Кое-что в их исследованиях продвинулось вперёд, но прибора, при помощи которого дельфины могли бы понять человека, не было.

Поль в свободное от этих исследований время чертил разные проекты металлургических заводов. Наиболее удачным, пожалуй, был проект небольшого, но производительного (по его расчётам) завода-парома. Вечерами за чашкой чая он с азартом отстаивал то один, то другой проект.

Присутствующие, надо сказать, с интересом выслушивали все его предложения и даже вносили свои коррективы.

Ихтиандр за это время изменился: он стал воспринимать некоторые, ранее непонятные ему жизненные ситуации. Очень помогала дружба с сыном Вильбуа. Жак много рассказывал о своей прежней жизни, но некоторые эпизоды ему приходилось объяснять по несколько раз. Особенно интересовали Ихтиандра отношения между мужчиной и женщиной.

Как-то после победа они в очередной раз уединились, и Жак рассказал историю своей любви.

– После последнего плавания, которое завершилось кораблекрушением, и ты спас меня, я должен был встретить свою невесту в Марселе и через месяц обвенчаться с ней. Потом мы планировали поездку на остров к родителям. Все наши предыдущие плавания проходили успешно, и мы возвращались по графику, но здесь вышла вот такая задержка…

Когда я отправился в путь по Южной Америке, то написал Жаклин, своей невесте, три письма с обратным адресом – сначала до востребования в Панаму, затем с адресом моих родителей, несмотря на то, что собирался плыть сразу в Европу. Времени было достаточно, чтобы получить от неё ответ.

В Панаму я прибыл за неделю до отправления пароходов на Новую Зеландию и во Францию…

– И что же, ты так ничего и не получил?

– Получил… за день до отплытия пароходов. Мне пришла телеграмма с таким содержанием: «Слишком поздно. Я вышла замуж. Жаклин». Ихтиандр, ты не можешь представить моего состояния, которое я испытал тогда!

– Почему же, Жак? Я был в твоём положении, насколько я понимаю тебя, и чуть не утопился. – При этих словах Ихтиандр как-то грустно улыбнулся.

– Как? У тебя есть любимая девушка?!! – Жак удивлённо уставился на друга.

Ихтиандр коротко рассказал историю своей любви, а затем добавил:

– Весь этот путь я проделал только ради неё, но я не знаю, где она, что с ней и… нужен ли я ей. Я очень обязан твоей семье за то, что нашёл здесь тихий уголок, здесь нет Зуриты, но на сердце теперь не спокойно из-за неё.

– Да, вот это роман!.. А я всё хотел спросить: нравится ли тебе Розали?

– Розали – замечательная девушка, она хороший друг, но я люблю только Гуттиэре.

– Сейчас я понимаю…

– Скажи, Жак, ты уже забыл Жаклин?

– Трудно сказать, – задумчиво ответил собеседник. – А ты не хуже меня разбираешься в этом… Пока я не увижу собственными глазами Жаклин… Ты знаешь, я в последнее время начал сомневаться в той телеграмме.

– Так в чём же дело? Плыви и разберись.

– Ты читаешь мои мысли. Я действительно собираюсь в Европу, только вот родители… Ты же понимаешь. Ведь другого такого спасателя нет, а ты останешься здесь, – Жак улыбнулся. – Я шучу, Ихтиандр. А ведь Розали влюблена в тебя.

Ихтиандр внимательно посмотрел на друга.

– Я не давал ей повода…

– Эх, друг, ты всё же мало жил среди людей!.. Иногда достаточно одного взгляда, а иногда… Иногда всю жизнь будешь стоять на коленях перед любимой женщиной и ничего, кроме, в лучшем случае, снисхождения, не добьёшься.

– И ты стоял?

– Нет, но я знаю, видел это. Чтобы это понять, надо пожить в Париже.

– А как ты познакомился с Жаклин?

– Это было в театре оперы и балета… Меня в тот вечер случайно затащил туда товарищ. Вообще, жизнь в обществе предполагает определённые нормы поведения.

Ихтиандр вопросительно посмотрел на друга.

– Ну, это значит, что даже если ты чего-то и не хочешь делать, то всё равно обязан устраивать, например, приёмы у себя, выезжать в оперу, говорить комплименты дамам и так далее. Так вот, я, конечно, бывал и раньше в театрах, на выставках и концертах, но в тот вечер я увидел её… На улице была зима, но мне захотелось подарить ей все цветы Парижа. – Жак грустно улыбнулся. – Все, пожалуй, сильно сказано, но целую охапку роз я всё же ей преподнёс. Было много других поклонников и цветов, но судьба подарила тогда мне тот единственный взгляд, который сказал нам о любви. Да, бывают в жизни случайности, которые потом определяют всю твою дальнейшую жизнь. В тот вечер я случайно согласился пойти на балет, а заболевшая прима-балерина была заменена дебютанткой, моей Жаклин.

Молодой Вильбуа надолго замолчал. Они сидели в уютной бухточке, а рядом шумел океан, на свой лад волнуя мужские сердца…

– Прошла зима, а затем наступило лето, – продолжал Жак. – Это были последние студенческие каникулы. Я не поехал к родителям. Чудесное время…

– Что тут делает наша молодёжь? – послышался издали голос Мирей, которая вместе с Женнет прогуливалась по побережью.

– Что же вы, друзья, обед пропустили? Даже девушки не могли вас найти!

Жак посмотрел на часы:

– Да, пожалуй, засиделись мы тут…

В это время у побережья появилась группа дельфинов. Жак заметил, с каким интересом Ихтиандр наблюдал за ними.

– Мы, пожалуй, искупаемся, мама.

Женнет как-то особенно посмотрела на сына.

– Конечно, конечно, – согласилась она.

Через минуту друзья были уже в океане.

– Дорогая Мирей, как мы обязаны этому человеку!..

– Я понимаю тебя, Женнет, – задумчиво проговорила та. – Хотя и нет у нас с Винсентом детей, но…

– Вы – молодые люди ещё, Бог даст, будут. У нас Жак родился на четвёртом году совместной жизни…

– Женнет, а Розали он очень нравится, – собеседница мадам Вильбуа кивнула в сторону океана.

– Право, не знаю, что ответить тебе. Я и Арман тоже заметили это. Девочка неопытна, молода. Видно, как она пытается скрыть свои чувства.

Неожиданно со стороны океана донесся крик. Женнет вздрогнула, и обе женщины напряжённо посмотрели в сторону купающихся. Жак и Ихтиандр резвились на дельфинах.

– Раньше я как-то спокойно отпускала мужа и сына в океан, а теперь вот тревожно, – проговорила Женнет, садясь на песок. – Значит, и ты заметила чувства Розали?

– Да, а Диана посматривает на Жака.

– Да ты что?! Неужели так?! Ну тогда всё в порядке. Наши девочки стали девушками. Надо ждать новых забот.

Спокойный тон Женнет понравился Мирей. Меж тем мадам Вильбуа продолжала: