Сосны. Последняя надежда - Блейк Крауч

– На Восьмой улице, между Шестой и Седьмой авеню, – ответила барменша.

– Это всего в шести кварталах отсюда. Где ключи от машины?

– В ящике прикроватного столика.

– Ты уверена?

– На сто процентов.

Итан высунулся из-за угла дома и увидел вдали на улице трупы людей. Но ни одного абера видно не было.

– Давайте присядем на минуту, – предложил шериф. – Переведем дух.

Все уселись, прислонившись к гнилым доскам стены.

– Мэгги, Гектор, у вас ведь нет боевого опыта? – спросил Итан.

Оба его помощника отрицательно покачали головами.

– Я был пилотом «Блэк Хока». Видел безумное сражение в Эль-Фаллудже, – стал рассказывать Бёрк. – А теперь нам надо пройти шесть кварталов по чрезвычайно враждебной территории, и я могу сказать вам точно: самый правильный способ передвижения – как можно меньше проявлять себя. С нашей нынешней позиции мы видим только окружающий квартал, но, когда мы пересечем улицу, обзор изменится. Мы получим новую информацию. И хотя нам нужно преодолеть шесть кварталов, мы будем покрывать это расстояние постепенно. Мы с Мэгги пересечем улицу и займем позицию. Я осмотрю округу с новой точки наблюдения, и, когда подам знак, Кейт и Гектор присоединятся к нам. Все поняли?

Остальные кивнули.

– Хочу сказать еще одно о том, как мы будем передвигаться. Это называется тактическая колонна, – продолжил шериф. – На бегу мы должны держаться как можно ближе друг к другу и контролировать свой темп, чтобы не терять бдительности. Обычно если в ближайших окрестностях чисто, у человека есть соблазн сфокусироваться на дальних подступах, чтобы увидеть, не приближается ли что-то оттуда. Но это ошибка. Если мы заметим приближение аберов с расстояния в сто или двести ярдов, у нас будет время отреагировать. Худшее, что может случиться, – это неожиданная засада. Если одна из этих тварей выскочит из кустов или из-за угла, у вас не будет времени даже вскинуть оружие. Так что следите за опасными участками. Это главная задача. Если вы проходите мимо куста и не видите, что за ним, берите его на прицел. Понятно?

Дробовик в руках у Мэгги задрожал.

Итан коснулся ее руки.

– Ты отлично справишься, – заверил он испуганную женщину.

Она вдруг отвернулась, и ее стошнило на увядшую траву.

Кейт погладила барменшу по спине и прошептала:

– Все в порядке, милая. Бояться – это в порядке вещей. Бояться – это правильно. Это не дает тебе расслабиться.

Шериф прикинул, сколь мало подготовлена эта женщина. Мэгги никогда прежде не испытывала такого ужаса и такого напряжения. И все-таки она старалась с этим справиться.

Вытерев рот, барменша сделала несколько глубоких вдохов.

– Ну как ты? – спросил ее Итан.

– Я не смогу это сделать, – призналась его спутница. – Я думала, что справлюсь, но…

– Я знаю, что ты справишься.

– Нет. Лучше мне вернуться.

– Ты нужна нам, Мэгги. Ты нужна тем людям в пещере.

Барменша кивнула.

– Ты будешь со мной, – напомнил ей Бёрк, – и мы будем действовать постепенно.

– Хорошо.

– Ты со всем справишься.

– Мне нужна еще пара секунд, – попросила женщина.

Шериф видел такое на войне. Оцепенение в бою. Когда невыносимый ужас жестокости и постоянная угроза смерти ошеломляют солдата. В давние времена в Ираке в кошмарах военных фигурировала пуля снайпера или СВУ[4]. Но даже в самые худшие дни на улицах Эль-Фаллуджи не встречались твари, желающие съесть тебя заживо.

Бёрк помог Мэгги выпрямиться и спросил:

– Ты готова?

– Думаю, да.

Он указал ей на другую сторону улицы:

– Нам нужно добежать до того дома на углу. Не думай больше ни о чем.

– Ладно.

– На улицах ты увидишь трупы. Просто хочу тебя предупредить. Не обращай на них внимания. Даже не смотри на них.

– Горячая точка. – Барменша попыталась улыбнуться.

– Ты поняла. Теперь держись ближе.

Итан поднял свой дробовик.

Судороги в животе. Старый, знакомый страх.

Когда они отошли на пять шагов от стены дома, на улице стали отчетливо видны трупы. Шериф не мог не смотреть на них. Он насчитал семь человек, и двое из них были детьми. Все оказались буквально разорваны на части.

Мэгги продолжала идти. Бёрк слышал ее шаги в нескольких футах позади себя. Они вышли на улицу, не слыша ничего, кроме звука собственных шагов по асфальту и своего тяжелого дыхания.

Вверх и вниз по Первой авеню никого не было видно. Стояла невероятная тишина. Двое разведчиков свернули во двор и почти пробежали последние несколько шагов до двухэтажного викторианского домика. Пригнувшись, они спрятались под его окном, и Итан, заглянув за угол, снова оглядел Первую авеню в обоих направлениях.

Все было чисто.

Шериф оглянулся на Кейт и Гектора и поднял правую руку. Те вскочили на ноги и рысцой помчались через улицу. Бэллинджер уверенно двигалась первой, как будто знала, что делает, а музыкант бежал чуть позади, явно боясь оступиться. Итан точно мог определить момент, когда они увидели трупы. Лицо Гайтера побелело, а Кейт сжала зубы: оба не могли отвести взгляд от мертвых тел.

Бёрк посмотрел на Мэгги:

– Ты отлично справилась.

Теперь все четверо снова были вместе.

– Улица пуста, – заключил Итан. – Я не знаю, почему здесь так тихо, но давайте воспользуемся этим преимуществом. На этот раз идем все вчетвером. Мы выйдем на улицу и двинемся прямо посередине.

– Почему? – спросил пианист. – Разве не безопаснее держаться близко к домам, а не на открытом месте?

– Углы нам не друзья, – напомнил ему предводитель их маленького отряда.

Он дал Гектору и Кейт минуту, чтобы перевести дыхание, а потом встал.

– Каков следующий пункт назначения? – спросила Бэллинджер.

– Зеленый дом двумя кварталами дальше на другой стороне улицы. Вдоль всего фасада – ряд можжевеловых кустов. Мы спрячемся за ними. Все готовы?

– Мне идти последней? – уточнила Кейт.

– Да. Держи на прицеле правую сторону улицы и посматривай назад, чтобы мы точно знали, что нас не обходят.

На Восьмой улице царило обманчиво мирное утро.

Отряд рысцой побежал посреди проезжей части. Изящные домики по обеим сторонам улицы и белые штакетные оградки в ярком свете утреннего солнца казались безупречными и почти игрушечными. Желудок Итана ныл от голода. Шериф даже не мог вспомнить, когда в последний раз ел. Он попеременно оглядывал то дома слева, то дорогу впереди. Особенно его нервировали боковые дворики. Эти узкие каньоны между домами, ведущие на задворки, куда невозможно было заглянуть.