Путь Самирана - Максим Лагно

В зал дворца влетел отряд небесных стражников. Настоящие менты — прибыли когда всё уже закончилось.

С ними вбежало много других людей. Одних окружали стражники в разных доспехах, с железными бляхами, которые обозначали принадлежность к родовым войскам. С ними прибыло несколько целителей. Распределившись по залитому кровью залу, начали оказывать помощь раненным.

Притихший зал заполнили стоны и бормотание. Иногда целитель отходил от раненного, сообщая:

— Нужен кристалл яркого озарения.

Или:

— Ничем не помочь, его Путь окончен.

Я отметил, что многие «раненные» оказались вполне живыми, просто вовремя притворились мёртвыми. Их отводили к стене зала и усаживали на скамейки или пуфики. Тут же набежали замотанные в тряпки служанки, предлагая питьё и еду.

Я же стоял в одиночестве и дрожал от холода. Пропитанная чужой кровью одежда облепила тело. Шок от случившегося не прошёл, я был в состоянии полного безразличия, но при этом отмечал каждую деталь, каждый звук, каждый жест окружающих.

Моего знакомого в белом халате окружили воины с бляхой, на которой блестели грани куба и размещался иероглиф «Хатт». Где-то я уже слышал эту фамилию… А, точно, стражник в арестантском автобусе объявлял остановку под названием «Домовладение рода Хатт».

Поймав мой растерянный взгляд, мужчина в белом халате велел стражникам подвести меня поближе.

— Меня зовут Рабб Хатт, один из старших рода Хатт, — сказал он. — От имени рода Карехи и союзных родов прошу прощения за случившееся.

Я отрешённо посмотрел на его чистый белый халат, не заляпанный и капелькой крови.

— Мы готовы восполнить твои душевные переживания разумным вознаграждением, продолжил Рабб Хатт. — Передай своему отцу, что…

— Эй-эй, — заорал Карехи со своего подиума. — Я ничего ему не обещаю. Это провинившейся из Прямого Пути. Ему ещё в свинарнике отрабатывать срок.

Рабб Хатт повернулся к Карапу:

— Твоя воля — твой Путь. Но как один из советников твоего отца, я рекомендую облегчить участь юноши. Это меньшее, что ты можешь сделать для того, чтобы не настроить против себя ещё и род Те-Танга.

Карапу досадливо махнул палкой, мол, ладно, сами решайте.

— Я улажу все дела в Прямом Пути, — обратился ко мне Рабб Хатт. — Считай свой срок оконченным. Род Карехи берёт на себя плату за твоё преступление. А ты иди домой.

Я покорно повернулся и зашагал по чавкающей крови. Потом остановился:

— А Виви?

— Она жива, её оберегают лекари. — Рабб Хатт понизил голос до шёпота: — Передай отцу, что договорённости, которые он заключил с внезапно окончившим Путь Вакарангой Карехи остаются в силе. До тех пор, пока новый глава их не отменит.

Я снова пошлёпал по крови. Поняв моё состояние, Рабб Хатт сказал одному из стражников:

— Возьми мой воздушный экипаж и отвези парня домой. А у меня ещё тут дела. Нужно подумать, как нам дальше жить, коли главой рода стал этот… непутёвый Карапу Карехи.

* * *

Экипаж Рабб Хатта меньше автобуса, но чрезвычайно комфортабельный.

Кресел или диванов нет, сидеть нужно на полу, опираясь на мягкие валики, разложенные вдоль бортов. Пол устлан белыми шкурами неизвестного животного. Я очень переживал, что моя одежда оставила на белоснежной шкуре кровавые отпечатки.

Летел экипаж мягко, ничего не дребезжало, как в автобусе. Стражник правил аккуратно: ни разу не провалились в воздушную яму, как это бывало в арестантском автобусе.

При этом летел заметно быстрее. Облокотившись на пуфик, я смотрел в овальные окна, расположенные на уровне головы. Верхушки деревьев, скал и верхние этажи зданий мелькали с огромной скоростью, будто я мчался на вагончике «американских горок».

Минут через десять мы опустились на знакомой мне дороге Шестого Кольца.

— У жилища Те-Танга и Саран есть площадка для приземления, — напомнил я.

— Нет времени, — буркнул стражник. — Выходи здесь.

— Спасибо, что подбросили, — ответил я и вышел на пустую дорогу.

Я поднялся по кривым и скользким ступенькам к арке, ведущей в жилище Те-Танга и Саран. Замотанная в паранджу служанка уже ждала меня.

— Молодой хозяин ранить? — встревоженно спросила она. — Служанка бежать-звать старшую хозяйку?

— Нет-нет, отведи меня в комнату с водой. И принеси новую одежду.

Поклонившись, служанка пошла по комнатам, я — за ней.

— Кстати, спросил я, — а как тебя зовут, я забыл…

— Молодой хозяин шутить? Служанка — смеяться.

При этом в голосе нет и намёка на веселье.

— Как мне тебя звать? — перефразировал я.

— Ха-ха, Служанка смеяться сильно.

— Я рад, что развеселил тебя. Но все же, как мне позвать тебя, когда мне что-то понадобится?

— Служанка.

— Да, служанка. Как тебя звать?

— Моя звать Служанка.

— В смысле? Разве это имя?

— Низких служанок и слуг зовут Служанка и Слуга. Молодой хозяин шутить, смеяться, смех, да, очень.

Произнесла она это таким замогильным голосом, что мне стало неуютно. Мне пришло в голову, что Служанка могла стать служанкой вовсе не по своей воле.

Я ничего не знал об этом мире! Как я собрался жить в нём чужой жизнью?