Путь Самирана - Максим Лагно

— Заносчивые Саран и остальные целители лечат людей от хвори, — сказал Вакаранга Карехи. — Но мы не нуждаемся в их озарениях, так как мы не болеем. Мы готовим и едим пищу, озарённую Создателями. Поэтому линия Тела рода Карехи всегда толстая, как шея быка, и яркая, как огонь в кухонной печи.

Интерфейс Внутреннего Взора всё ещё окутывал мою руку. Присмотревшись, заметил, как Линия Тела, которая раньше была едва заметной, стала толще и ярче. Рядом с нею появился иероглиф «Угасание».

— Если Те-Танга и Карехи начнут дружбу, я буду продавать вам озарённое мясо по своей цене, — сказал Вакаранга. — Принимая нашу пищу, Те-Танга станут сильнее. Вы не подвергнетесь ни болезням, ни заносчивому и дорогому лечению сословия Возвращающих Здоровье.

Милость мясного барона явно требовала оплаты. Но какой? Какую услугу я мог оказать могущественному главе рода? У меня нет ни озарений, ни богатства, ни связей.

Я спешно поблагодарил Вакарангу Карехи. На этот раз старался не слишком льстить.

— Сядь ко мне, Самиран, — просипел Вакаранга Карехи. — Нужно поговорить.

Я приблизился к подиуму и сел на пол, глядя на главу рода снизу вверх. От его голого тела сильно пахло благовониями, смешанными с запахом варёного мяса.

— Твой отец и я разговаривали о будущем, — негромко начал Карехи. — О будущем наших детей. Я вижу, что ты и Виви подружились?

— Немного.

— Наверняка ты слышал о моих затруднениях на Всеобщем Пути?

Я неопределённо кивнул.

— Именно под моим правлением слава рода Карехи превзошла другие рода. Именно я сделал Карехи одним из самых влиятельных родов летающей тверди.

Я покорно закивал, выражая уважение:

— Если величие вашего рода — ваше затруднение, то хотел бы я, чтобы Двенадцати Тысяч Создателей даровали такое затруднение и мне.

Вакаранга Карехи недовольно засопел. Видимо, моя тонкая лесть оказалась слишком сложной для него. Заметка на будущее: не мудрить.

Вакаранга Карехи продолжил:

— Да, могучий род. Славный. Но, к сожалению, Создатели обделили гранями моего старшего сына. Карапу, как бы помягче выразиться, — дурак. А младший сын ещё слишком мал. Не известно, донесёт ли он свои грани до того дня, когда сможет превратить их в озарения. Поэтому у меня осталась одна надежда — Виви. Но девка забила себе Внутренний Взор всяким вздором. Она хочет играть со светом, вместо того, чтобы возглавить род Карехи.

Я неопределённо качнул головой, как бы осуждая ветреную свинарку. И с ужасом вспомнил, что недавно уговорил её преследовать мечту: играть со светом, а не идти по стопам родителей.

— Но ведь она бездарная, — пожаловался Вакаранга. — Ты бы видел, какие беспомощные игры света она создаёт. На них нельзя смотреть без смеха.

Я снова неопределённо качнул головой. Для меня призрачный танец, который показал Виви, был настоящим волшебством.

— Я знаю, — продолжил Вакаранга Карехи, почёсывая волосы на груди, — что ты младше неё. Ты даже не начал учиться в Доме Опыта. Но твои грани тверды, не так ли?

— Очень, уважаемый господин.

— Твой отец, сказал, что ты скоро должен выбрать себе род и наследованное озарение.

— М-м-м, вероятно, да…

— Если ты примешь род Те-Танга, то обещаю, что Виви Карехи станет твоей женой. Этот союз сразу возвысит Те-Танга. Вы станете сильнее, чем чванливые Саран. Я же обещаю, что Карехи…

Шум и крики донеслись со стороны входа в зал. Гости повскакивали с мест и вытянули шеи, взволнованно вглядываясь в неизвестное.

Я обрадовался, что разговор прервался. Ибо не представлял, как ответить мясному барону на предложение о женитьбе на его дочери?

Вакаранга Карехи вдруг отпрянул от меня, едва не скатившись со своего лежака. Глядя за мою спину истошно завопил:

— Стража! Ко мне!

Одновременно с этим воплем закричали и гости. Я вскочил на ноги.

Один из гостей, молодой мужчина в голубом халате, сидевший в первом кольце, вытащил из-за пазухи стеклянный кинжал, такой же, каким мне вчера угрожала мама Самирана.

— Предатели среди нас! — завопил Вакаранга Карехи.

Мужчина в голубом халате махнул кинжалом, задев им другого гостя, немолодую сухощавую женщину в серебряной тунике. Даже лёгкого прикосновения лезвия оказалось достаточно, чтобы убить человека — женщина сложилась напополам, как подрубленная травинка, во все стороны брызнули струи крови и разлетелись серебряные пайетки, украшавшие тунику.

Мужчина в голубом ринулся на Вакарангу Карехи — я едва успел убраться с его пути.

— Грязному мяснику — кровавая смерть, — воскликнул нападавший и занёс над Вакарангой кинжал.