Когда пришла чума - Василий Сахаров

Старший Вагрин проснулся в половине шестого утра и прислушался к звукам дома.

Спокойно. Тревоги нет. Однако на сердце было неспокойно, и он, осторожно освободившись от рук спящей Людмилы, встал, быстро оделся, вооружился, вышел из комнаты и увидел в конце коридора племянника, который, слегка отдёрнув шторку на окне, смотрел наружу. Иван услышал за спиной шум и обернулся. Андрей Иванович подошёл к нему.

– Как ночь прошла?

– Без происшествий, – ответил Иван и покосился в сторону лестницы.

Андрей Иванович тоже посмотрел туда и увидел на диване Светлану, которая спала, закутавшись в плед.

– Объездил, значит, кобылку, – усмехнулся Вагрин.

– Она не кобылка, – нахмурился племянник.

– Да я не в обиду так сказал, – усмехнулся Андрей Иванович. – Хорошо, что у вас всё сложилось. Чума по планете шагает, понятно, и время смутное. Но жизнь продолжается.

Племянник молча кивнул, и Вагрины стали готовиться к отъезду. Машина в порядке, а на улице по-прежнему никого. Однако беспокойство Андрея Ивановича усиливалось, а поскольку чутьё его подводило редко, он стал поторапливать женщин и сказал, что завтрак будет в дороге. И когда вещи были загружены, появились гости. Точнее, настоящие хозяева дома.

В сотне метров от крайнего дома, в роще, перегораживая выезд, остановились два уазика и один мощный внедорожник. В каждом автомобиле по три-четыре мужика, все вооружены, мелькнули винтовки с оптикой и охотничьи ружья. Но воевать они не собирались, по крайней мере сразу. Вели себя спокойно и выслали вперёд одного человека, старика, рядом с которым бежала молодая серая лайка. Он шёл без оружия и, войдя во двор, остановился рядом с микроавтобусом, поправил чехол с УКВ-радиостанцией на ремне и окликнул Вагриных:

– Выходите! Говорить будем!

Иван и Людмила заняли оборону на втором этаже, Светлана была с девчонками. Андрей Иванович находился внизу и вышел к переговорщику.

– Здорово, старый, – сказал Вагрин.

– Здравствуй, добрый молодец, – копируя какой-то старый фильм и сельский говорок, отозвался старик и спросил: – Кто такие будете и откуда, да как зовут?

– Я Андрей. Со мной семья. Мы из Москвы, едем в Ухту.

– А я Дормидонт, – усмехнулся дед.

Взгляд Вагрина скользнул по одежде старика, который был в дорогом туристическом костюме, и на руке у него заметил золотые часы. После чего подумал:

«Ты такой же Дормидонт, как я Евстафий».

Старик тем временем стал серьёзным и строго спросил:

– В нашем доме спали?

– Да, – согласился Андрей Иванович.

– Вот и заплатите за постой.

– Сколько?

– Возьмём дорого.

– Так назови цену. Тысяча долларов, пять или десять?

– Нам деньги не нужны. Баб своих отдайте, машину и оружие, а сами уходите. Клянусь – выпустим.

От такой наглости Вагрин закипел, и ему захотелось ударить старика, сбить его с ног и топтать, пока он не превратится в груду из костей и мяса. Но он заставил себя сдержаться, скрипнул зубами и мотнул головой:

– Нет.

– Да ты пойми, мил-человек. – Голос старика стал мягким и вкрадчивым. – Вам отсюда не выбраться, шансов нет. И мы вам сделку хорошую предлагаем. Сами живы останетесь и бабы ваши в тепле будут. Потом, глядишь, добудете чего интересного и вернётесь, выкупите их и поедете в свою Ухту. А упрётесь, всех положим, и машину сожжём, и вас. У нас гранатомёты есть, ты не сомневайся. Если понадобится, сможем вас из дома выкурить. И стрелки имеются хорошие, такие охотники, что белку в глаз бьют.

– А бронетранспортёра нет?

– Чего нет, того нет. Думаем со временем достать, как муть уляжется, а пока и без него всё складно выходит. Места у нас глухие, кричи не кричи, никто не услышит.

– Слушай, старый, зачем наезжаешь? Выходите на трассу и берите, что нужно, и машины будут, и бабы.