Видения - Сергей Галихин

– Затем, чтобы люди вконец не обнаглели. Правила всегда сильны исключениями.

– Закон один для всех, – настаивал лейтенант.

– Точно, – согласился Женя. – Но те, кто его нарушает, считают себя более свободными, чем те, кто живет по закону. Понимаешь, о чем я?

– Нет, – искренне сказал лейтенант.

Женя вздохнул, собираясь с мыслями, и, решив зайти с другого края, продолжил полушепотом на ухо лейтенанту:

– Любой нарушитель закона больше доверит такому же, как он, нарушителю, чем добропорядочному гражданину. А от кражи пирожков до вскрытого автогеном банковского сейфа один шаг. Про левые чипы что-нибудь слышал?

– Ну.

– Гну. Кому пираты должны их продавать? Уж не домохозяйкам ли?

– И домохозяйкам тоже, – сказал лейтенант. – Сэкономить тридцать-сорок процентов, на покупке чипа и терминала совсем неплохо. Другое дело – моральная сторона вопроса. Плюс страх перед законом.

– Отследить левые чипы, конечно, легко, но что, черт возьми, делать дальше? Арестовывать каждого владельца? Так они имеют право засунуть в свою башку все, что угодно. Чтобы обвинить в использовании контрафактного чипа, нужно провести его экспертизу, а он имплантирован в мозг. Как его достать без согласия владельца? По суду? Перспектива длинная и неоднозначная. А тут я, можно сказать, своими руками создал ситуацию… Ну, как рыбак набросал подкормки и теперь сижу, жду, когда клюнет. Раз парни нарушают закон в малом, возможно, они пойдут по этой дорожке немного дальше и купят левое оборудование. Я ждал появления продавца левым товаром.

– Ну а зачем тогда дал сигнал тревоги, не дождавшись продавца? – не понимал лейтенант. – Зачем нужно было дергать наш патруль? У нас хватает и более серьезных поводов для выезда.

– Затем, что один придурок вторгся в чужие видения плюс использовал не соответствующие программе возможности. Он расстрелял рыцарей из автомата.

Лейтенант задумался.

– Вторжение в чужие видения – серьезное преступление, – согласился полицейский. – Только сдается мне, что этот парень не ломал защиту, а просто подключился к открытому каналу и все.

– В частных видениях коммуникационный канал может быть открытым, – согласился Женя. – В коллективных – только защищенный. Чтобы подключиться к гейту, нужен код доступа и разрешение администратора Видений. Потому что, произойди с одним из пользователей несчастный случай, его можно привлечь к ответственности. Если всего этого нет, то необходимо иметь нестандартное оборудование, которое мы не продаем в магазинах кому попало. Даже у наших технарей далеко не у каждого есть к нему доступ.

– Мы проверили нарушителя по базе данных, – признался лейтенант. – Некто Артур Подмышкин. У него хвост в шестьдесят три задержания за несанкционированные вторжения в частные видения.

– Рецидивист?

– Отъявленный. Он прошел две экспертизы в институте Сербского.

– И его до сих пор не закрыли? – не верил Женя.

Лейтенант не имел ни малейшего желания продолжать этот разговор. Он вообще считал всех сотрудников корпорации прохвостами, загребающими бешеные деньги, пользуясь народной простотой и связями в правительстве.

– Вы сами будете с ними беседовать? – спросил лейтенант, чтобы закончить разговор.

– В этом нет необходимости. Вот наше экспертное заключение, приобщите его к делу. Где подписать протокол?

– Вот здесь.

Поставив свою закорючку, Женя ушел из отделения.

До конца смены оставалось чуть более полутора часов, и поэтому возвращаться в офис смысла не было. Связавшись с напарником через Видения, Ковалев получил одобрение своих выводов: возвращаться в офис на полчаса глупо. Женя сказал, что будет должен, и отправился домой.

Небо, скупо украшенное звездами, было высоким, а под небом зябко. Через пару часов рассветет. Настроение было неважным. Даже, наверное, немного нервозным. Метро еще не открылось, и Ковалев взял такси.

Плюхнувшись на заднее сиденье, Женя почти всю дорогу устало смотрел на улицу. В какой-то момент он расслышал через бронированное стекло, отделявшее водителя от пассажира, что водила, не переставая, с кем-то болтает, при этом практически не смотрит по сторонам, когда их машина подъезжает к перекресткам. «Твою мать! Этот клоун ведет машину в Видениях!» Управление транспортным средством при полном погружении в программу было запрещено законом, допускалось только использование модулей навигации, которые в виде всплывающих стрелок и цифр подсказывали, куда, когда и через сколько нужно будет поворачивать. Женя активировал свой чип и вошел в административную зону. С легкостью отсканировав чип водителя, использовав служебный код, Женя влез в его видения. Гость с солнечного юга (а в такси в Москве работали в основном уроженцы Кавказа) в своих видениях рассекал вдоль псевдо-Лазурного берега на кабриолете в компании пышногрудой блондинки. Ковалев не стал вникать, кто был в ее роли, программа-фантом или реальный человек. Он на пару секунд задумался, как лучше проучить этого идиота, который вместо того, чтобы следить за дорогой, запросто предложит своей виртуальной подруге сделать ему минет и будет кайфовать до тех пор, пока их с дороги не снесет какой-нибудь встречный «Камаз» мусорщиков или рейсовый автобус.

Находясь в Видениях, в векторном отношении таксист ехал по тем же дорогам, что были проложены в Москве. Заранее задав маршрут по навигатору, он запрограммировал видения изменить все кроме дороги и движущегося по ней транспорта. Теперь в голубом небе светило жаркое солнце Франции, по обочинам росли пальмы, а на горизонте виднелось море. Как ни крути, а в такой ситуации внимания дороге уделялось гораздо меньше, чем этого требовала обстановка. И хотя на ночной улице машин было крайне мало, а система безопасности давала знать о приближении потенциально опасного объекта… «Черт возьми, хочешь мастурбировать – встань у тротуара и перетрахай в видениях хоть весь „Мулен Руж“. Но, когда ты движешься, да еще с пассажиром, такие вольности мало кому понравятся из тех, кто заплатил, чтобы с комфортом добраться до дома. А не угодить в канаву».

Но Женя не успел сделать выбор. Выбор за него сделало ФСБ. Эротические Видения были заблокированы, и в самый кайфовый момент перед лобовым стеклом такси возник фантом лица недоброго эфэсбэшника.

– Машину на обочину, заглушить двигатель. Из машины не выходить, сохранять спокойствие. Проводится спецоперация.

– Что, что такое, слющ, – затараторил таксист, резко вильнув и встав у обочины как вкопанный. – Я навигатор смотрель, заблюдился мало-мало совсем. А тут этот девюшка такой кароши возник. Я даже нэ успел ничего сделать. Апять этот долбанный Видение глючит, слюший! Я в суд на них подам!

Женя трижды ударил костяшками пальцев по стеклу, от чего таксист вздрогнул и подпрыгнул на своем сиденье. Похоже, он вообще забыл, что кого-то вез, и просто машинально следовал за стрелками навигатора.

Таксист обернулся, посмотрел на пассажира, Женя сунул ему под нос удостоверение техника корпорации.