Спасти род Романовых: Первокурсник - Дмитрий Лим

-— У-у-у, с-с-сука, -— прохрипел я, падая на одно колено держась рукой за грудь, -— Че творится то.

-— Не нужно было торопится, -— труп издал короткий смешок, -— Первое время все тело будет отвергать фамильяра мира мертвых, как и магию, которую ты в скором времени сможешь освоить. Но потом…

-— Магию? У меня будет что-то иное помимо магии огня? Я правильно понял?

То, что я в очередной раз перебил моего «коллегу» явно взбесило его.

Короткий хлопок в ладоши и мой мозг чуть не взорвался от резкого звона в ушах, и он продолжался ровно до тез пор, пока я не просипел сквозь зубы:

-— Да понял, я понял… Слушаю…

Труп внимательно посмотрел на меня, и неожиданно, представился:

-— Меня зовут Анна, я — хранитель горы Сакчинар. В твоем понимании — мертвый проповедник.

-— Ого… — выдавил я, опасливо косясь на труп Анны.

-— Моя цель — вернуть некромантию на этот свет. Не дать ей исчезнуть, но… Я и не преследую цель господства, как это делают некоторые личности. Я лишь хочу одобрения и право на жизнь.

Я молча поднял руку, и под одобрительный кивок, спросил:

-— Это все ладно-складно, а мне то это на кой хер? Я вроде и так что-то типа мага огня, а некромантия — это мерзко. Трупы должны лежать в земле. Некромантию с биопротезами там, нанитами и прочей космической чепухой — я еще понимаю, но ваше… Ты знаешь, за какое время мозг человека разлагается? А как горят сосуды в мертвом теле? Реакция внутренних органов на отсутствия кислорода? Что вы может поднять? Мешок с падалью, который не сможет мыслить и понимать? Смысл этого? Вот был бы молдинг биотехники… Я бы еще понял.

-— Забавное замечание от человека, чье сердце заполнено тьмой. Если бы у тебя не было дара к некромантии, мой бог бы тебя не выбрал. И если бы было все так, как ты говоришь, в нас не был бы смысла. Для марионеток есть кукловоды. А мы — некроманты, выше этого.

-— Так, стоп, -— я по-турецки сел на землю, в душе не понимая, о чем тут идет разговор, -— Я так понимаю, в этот мир меня выдернули, правильно? — Анна одобрительно кивнула, -— И один из местных преподов мне ляпнул, мол, таких как мы — мало, и о нас никто не знает, верно?

Анна мерзко улыбнулась и кивнула.

-— Тогда откуда президент академии знает, что я засыльный в этот мир, что я, вообще, приду сюда? Что за кукловоды? Как вы даруете разум тем, кого воскресили?

-— Кто знает, кто знает… — Анна начала медленно покачивать головой в разные стороны, -— Алексей, много хочешь и все сразу. Поверь мне. Такого объема знаний, которое ты хочешь — в один момент не проглотить. Ты не выдержишь.

-— Ну, как обычно, одни загадки, -— я встал, отряхивая штанину, -— Короче, нахер мне твоя сила не нужна. Уяснила? Давай, верни меня обратно, и не появляйся больше. Не хватало еще, чтобы ты в процессе «строения пирамид на белом троне» появилась. Придется сходить еще раз от неожиданности.

Мои слова никак не задели Анну, казалось, она в принципе не поняла, о чем я только что сказал. Но и уйти мне она не дала.

-— Как бы ты этого не хотел, твоя сила, будет выходить наружу, а фамильяр твой до конца твоих дней, а его, в отличие от остальных — нужно кормить. Живой едой.

-— Как это?

-— Не будешь учиться — наша магия будет хаотична в тебе, и ты накличешь на себя бед и на окружающих. Оно тебе надо?

В ее словах была какая-то доля адекватности, и все же, я сделал глубокий вдох, кивнул головой и ответил:

-— Ладно. Продолжай, но с одним условием…

Кажется, она поняла, о чем речь. Мне осточертело смотреть на полуразложившийся труп. Не то чтобы я боялся, но это было отвратительно.

-— Еб… Офигеть!

-— Узнал, да? — ласково спросила брюнетка, которая первая вошла в водоем во время начала испытания.

-— Маргарита что-то там, верно? — спросил я, выпячивая глаза.

-— Маргарита фон Паткуль. Верно.

-— А как, а что… — я немного потерял способность правильно выражаться, -— А какого хера, собственно говоря, ты здесь делаешь? Все время это была ты? А как же все? А…

-— Никто не знает кто я и что я. Здесь — я твой учитель, помощник, а в академии, я такой же абитуриент, как и ты.

-— Охереть… И я… — меня немного передернуло от воспоминания, что я откровенно пялился на ее задницу до начала испытания.

Знал бы наверняка, как она выглядит в реальности, тысячу бы раз подумал, чтобы обратить внимание.

-— Нравится тебе или нет, но теперь ты и я — для всех — самые близкие друзья. Все мои задания — выполнять беспрекословно, если хочешь жить и не покалечить других.

-— М… — промычал я, прищуриваясь, -— Что-то больно все мутно, не находишь? Тупорылая череда событий, и по-глупому ты все сделала. Разве было не проще сразу подойти ко мне, объяснить, показать, а не выдергивать меня в какой-то особняк портовых алкашей, устраивать показуху, и прочее?

Она по-детски надула губки и уперлась руками в бока.

-— А когда это бы я сделала? Выдергивая тебя из песка арены, где ты чуть ли не прыгал на принцессе? Или, когда ты умывал свою самодовольную физиономию в ванной? Или, когда ты под эффектом одержимости пытался выпустить кишки бедному юноше?

-— Я… Да я… — откровенно говоря, мне стало немного неловко.

Больно я поторопился. В ее словах была доля правды. Как и логика.

-— Стал бы ты меня слушать в те моменты? Нет. Так что, -— она приблизилась ко мне, -— Запомни. Твоего нового фамильяра — никто не должен видеть. Пройдешь второе испытание с помощью него.

-— Так как я это сделаю, если его нельзя показывать? — я озадаченно уставился на Анну-Маргариту.

По ней было видно, что диалог и мои вопросы ее попросту — утомляют. Она театрально щелкнула пальцами, схватила меня за руку и повела в сторону особняка.

Как бы я не упирался, хватка у нее была мертвой.

-— Нам уже пора идти, скоро схватятся, что мы до сих пор не вернулись.

Ничего не понимая, я перестал «рыпаться» и пошел рядом, не забыв задать один важный вопрос:

-— А камень то ты мне зачем кинула?

-— Какой камень? — она очень искренне удивилась, а по моей шкуре прошелся неприятный холодок.

* * *

Мы вышли через пелену из входной двери особняка — в воду озера, и синхронно всплыли. Оказалось, что все ждали только нас двоих, и уже готовили отправить непонятно откуда появившихся мужиков в военной форме, в воду, чтобы те искали нас.

Восторженное лицо Лаврентия Лаврентьевича нужно было видеть.

Зеленый изумруд, который протянула ему Маргарита, оказался, огромной магической силой, и вполне подходил для инкрустации в оружие, как он сам и сказал.