Спасти род Романовых: Первокурсник - Дмитрий Лим

— Не самое приятное место. Да? — раздался женский голос где-то надо мной, отчего я резко отскочил от стены и сжал кулаки перед собой. вглядываясь в потолок, откуда снизошел звук.

— И пахнет здесь чем-то мерзко-кислым и почему-то теплом и сыростью, как в каком-нибудь темном подвале. Ты знаешь, где мы, Лешенька?

— А ну покажись! — злобно ответил я, ища глазами цель на потолке.

В ответ был лишь смех, который постепенно затухал.

Мне никто не ответил, лишь с потолка упало что-то блестящее, что на секунду отвлекло мое внимание. И после этого меня как будто отпустило. Чувство опасности моментально испарилось, на душе стало спокойно, а тело расслабилось.

Муть, какая-то.

Немного постояв, рассматривая стены и потолок помещения в поиске опасности, я выдохнул и опустился на корточки, аккуратно подняв, как мне показалось, камушек.

Сколько граней… Это было чем-то совершенным, с моей точкой зрения, а я, между прочим, хорошо разбираюсь в драгоценностях. Это ли мне нужно было найти?

Резкий звук, похожий на лязг металла где-то впереди, заставил застыть.

У выхода из комнаты что-то мерцало. На свет фонарей моего мира не похоже, значит, никто больше сюда не забрался. Может, здесь что-то — или кто-то — кто дал мне эту драгоценность?

Очередное чувство опасности заставило ладони вспотеть, но отступать я не буду. Буду осторожен и внимателен.

Сглотнув, я медленно встал и двинулся на свет.

Может, там тоже студент? Или выход обратно? Пелена?

Добравшись до выхода, по закону подлости я наступил на самую скрипучую доску деревянного пола этого чертова дома. После подобного «приветствия» свет пропал.

— Ну мля…

Я перевел дыхание, прищурился, и медленно, но верно вошел в дверной проем, ожидая очередной пелены.

Но впереди ничего, кроме такого же полуразрушенного и заваленного мусором коридора.

— И что же здесь светилось?

Наверное, лучи солнца на черном небе проникли в щель досок в заколоченном окне, и видно их было только издалека, под единственным нужным углом. А я, медленно подбираясь, слишком увлекся мыслями о тишине и не заметил, что подбираться уже незачем.

«Раз тут ничего нет — пора возвращаться, — подумал я. — Только как проникнуть обратно на берег?»

Что за?..

Удивленно протирая глаза, я пялился на то место, откуда пришел.

Всего этого здесь этого не было.

Потолок помещения был раза в два ниже, окна открыты нараспашку, никакими досками и не пахнет, на стене вместо черных существ — странное ящероподобное существо.

Что за ерунда? Я даже порог не переступал, только морду вперед вытянул! Не мог же я так через пелену перейти!

Но сколько головой ни тряс, ни протирал глаза, ничего не изменилось.

— Ладно, — сказал вслух, — поиграем по вашим правилам. Поищу другой выход.

Здесь же куча распахнутых окон…

Быстро приблизившись к окну, я попытался залезть на еле дышащий подоконник, но уперся в что-то незримое.

— Сука…

Меня определенно не отпускали вот так вот просто.

В коридоре окна забиты досками, и, как пить дать, только попытаюсь хоть одну оторвать, будет такой же эффект…

Я решил просто идти вперед.

Коридор за коридором, комната за комнатой. Никаких дверей. Никаких открытых окон. Никакого света, разве что сквозь доски; но этого не хватало, чтобы рассеять полутьму особняка. Меня это начало утомлять.

Какой-то бесконечный лабиринт.

В очередном коридоре — каким по счету, куда сейчас выйдет? — я нашел еще одно изображение с ящерицей.

Да сколько. Твою мать, можно… Я уже давно должен был выйти отсюда. Ну не могу же кругами бродить по дому.

В полутьме показалось, будто бы глаза существа шевелились…

А затем…

Резкий свист, нет… Не свист… Скрип, противный, раздражающий барабанные перепонки, зазвучал со всех сторон. Даже когда я закрыл уши, он не утихал, был в моей голове, до поры до времени, но… Я отчетливо услышал: «Беги!»

Я не трус, но я боюсь, да? Хватило же мозгов пойти высматривать «свечение», уже давно бы вышел отсюда…

Подбадривая себя, что решил мчаться не по велению странного голоса, а ради ухода из зоны досягаемости пронзительного звука, запнулся о деревяшку и чуть не влетел мордой в пол.

Благо что долгие годы тренировок не прошли даром. Я успел выставить руки перед собой и отделался лишь стертой кожей на ладонях.

Поднял голову и уставился на силуэт в двух метрах от меня, чье очертание было едва узнаваемо в лучах тусклого солнца, которые пробивались сквозь заколоченные окна.

— Зачем ты убегаешь от меня?

«Человек? Здесь — человек?!»

* * *

Как оказалось, человеческого в этой личности — только силуэт. Потому что не ходят люди с длинными зубами, острыми когтями и ободранным лицом, где явно проглядывалась черепушка. И с такими гнусными ухмылками, похожими на оскал.

А ноги, как назло, прилипли к полу. Сколько ни дергайся — не убежишь.

Вблизи оказалось, что, во-первых, это и правда человек — мужчина хрен пойми какого возраста из-за полуразложившегося тела, без волос.

А во-вторых…

Сука, вот что-то в нем есть от трупака на арене. Откуда он взялся? Сверху спустился, что ли? В одной из комнат наверняка есть лестница. Взгляд у него какой-то странный, неживой, будто у робота. Наверное, этот обморок из той же породы, что и «трупик».

— Ты почему не пришел на кладбище? — скрипя, спросил он.

— О, аху… Чего? — удивился я.

— Что непонятного? Почему я должен тебя ждать?

— Да… Я это… Подрался там, — пробормотал я, отряхивая ладони кирпичной крошки. — А потом сразу сюда. На испытание… Хотел выход найти. А… Вы кто?

— Тот, кто должен был выдать тебе фамильяра. Дать приручить его, — усмехнулся он. — Пошел на уступки, изменил врата…

«Эм?!»

— Но зачем?

Мужчина, а он определенно своей "формой", походкой, и жестами напоминал мужчину, медленно приблизился ко мне и коснулся плеча.

— Пойдем, я выведу. Выход-то рядом, просто не всем его видно. Такое уж тут место. Все узнаешь. Рано или поздно.

Полутьма расступилась перед ним как по мановению руки. За очередным коридором оказались нормальные, незаколоченные окна, но мы шли мимо них, в сторону белой двери, которая появилась из ниоткуда.

Мы прошли через дверь, за которой была та самая комната с дырой в стене.