Боец с планеты Земля - Владимир Тимофеев

В раскрывшееся окно полетела порция плазмы.

Промахнуться на таком расстоянии было практически невозможно, и герцогиня не промахнулась. Однако, увы, выстрел пропал впустую. Так же, как и минуту назад с нами, плазма вильнула в сторону от «мишени».

— Гони! — донеслось с пассажирского кресла.

Флаер ушёл с разворотом вверх и через секунду, сделав петлю, очутился рядом с одним из противников, в паре десятков тян справа. Дистанция практически пистолетная.

— Бей!

Я даже не понял, как плазмоган оказался в моих руках, а боковое окно раскрылось на всю ширину, но упустить этот шанс не смог бы ни при каких обстоятельствах.

Палец вдавил гашетку и… ничего. Ствол плазмогана задёргался, только когда чужая машина ушла с директрисы. Наш быстролёт, потеряв на миг управление, нырнул влево-вниз и едва не вошёл в плоский штопор. Положение спасла герцогиня: ткнула вперёд штурвал, дёрнула рычаг скорости и вырвала у меня оружие.

Из пикирования нам удалось выйти буквально у самой земли. Гравидвижки выдали, наконец, полную мощность, и флаер рванулся вверх.

Следующие пару минут мы уже не пытались кого-то подбить, а вот противник, наоборот, раз за разом пробовал взять нас в клещи. В принципе, по закону больших чисел и при условии явного численного преимущества, рано или поздно он должен был добиться успеха. Если, конечно, мы не предприняли бы что-то совсем уж невообразимое.

Мысль, которая промелькнула у меня в голове, казалась даже не авантюрой, а подлинным сумасшествием.

— Экселенса! Забейте в автопилот любую пустую точку на три-пять тин к югу от Данквиля.

Хвала небесам, спутница не стала ни спорить, ни спрашивать, а просто сделала, что от неё требовалось.

— Готово!

— Маршрут — городские кварталы, на максимальной скорости, хаотичный.

— Есть!

— Конечный пункт — самоликвидация.

Теперь чуть с задержкой, но всё же:

— Сделано!

И, наконец, главное:

— Команда на исполнение маршрута — катапультирование.

— Глупо, но так и быть, — буркнула герцогиня.

Она была абсолютно права. Глупо бросать машину, пока она на ходу.

Однако, с другой стороны, бросать всё равно придётся, так почему бы не сделать это прямо сейчас?

После ещё одной парочки крутых виражей флаер опять свалился в пике. Я совершенно осознанно вёл его к тому месту, о котором, помнится, слышал и от капрала, и от сержанта. Большая промзона, шесть улиц и двадцать пять «полутупых» переулков, рядом с «весёлым кварталом», всего лишь в полутора тинах на юго-запад.

На север и в горы нас не пускали, а вот на юг и к морю дорога оставалась частично открытой.

Я не ошибся. На мой несложный манёвр противники отреагировали предсказуемо. Они не стали преследовать нас всеми силами и с тем же упорством. Ведь даже с учётом того, что наша машина снова ушла в паутину городских улиц, большого труда найти её не составляло. Три флаера снизу, три сверху, пространственное сканирование плюс, весьма вероятно, сигналы с хакнутых камер слежения давали врагу уверенность в результате. Ему оставалось только загнать нас в какой-нибудь тупичок, блокировать и без помех уничтожить.

Этой уверенностью мы, собственно говоря, и воспользовались.

Пять-шесть хаотичных манёвров с пролётом на полном газу между зданиями дали нам фору секунд пятнадцать. На нужную улицу летающую машину вынесло, словно щепку волной. Кое-как выровнявшись и прижавшись к самой земле, я направил наш флаер под пересекающие улицу эстакады. Две-три секунды вне зоны сканирования — это такая малость, что ни один оператор даже внимания на это не обратит.

— Пора!

Рывок катапульты получился настолько резким, что я почувствовал только ухнувший в горло комок и вывернутые наизнанку уши. Мягкий удар гравикомпенсаторов и отстрел притяжных ремней прошли просто фоном к внезапно погасшему, но затем вновь прояснившемуся сознанию.

— Быстрей, экселенса! Быстрее!

Вскочив на ноги, я подхватил тяжёлое кресло и бросился к чуть замешкавшейся герцогине, а после, поняв, что сама она с таким грузом быстро не справится, вырвал из её рук вторую сидушку и потащил вправо, к темнеющему среди строений проходу.

Анцилла вбежала в проулок первой, я отстал от неё всего на пару шагов.

К счастью, этого оказалось достаточно.

Секунд через пять по улице пронеслись три вражеских флаера. Нас они не заметили…

Катапультные кресла мы выбросили в мусорный бак примерно в четверти тины от места катапультирования. Пробежка по полупустынным улочкам этой городской зоны напоминала экскурсию по промышленной свалке. Куча каких-то складов без единого живого работника, роботизированные фабрики, не останавливающие производство ни днём, ни ночью, автоматические грузовые транспо́ртеры и автоматические погрузчики, вываливающие в их кузова́ продукцию и отходы. Всё, что случайно или, наоборот, неслучайно, падало наземь, тут же растаскивалось местными люмпенами или же просто сдвигалось за территорию предприятий роботами-уборщиками.

Контейнеры с каким-нибудь барахлом, проржавевшие металлоконструкции, сваленные грудой коробки со всякой всячиной, мешки, поддоны, пришедшие в негодность машины и механизмы… А вокруг них заборы, стены, ограды. Где-то нам приходилось протискиваться, где-то перелезать, где-то обходить вкруголя… Если бы не охотничьи рассказы капрала Харберта, я бы сюда ни в жизнь не полез. Заблудиться в этом лабиринте было раз плюнуть. Единственно, что не давало отчаиваться — это твёрдое знание, что выход к цивилизации отсюда всё-таки есть. Главное — выдерживать правильное направление, а дальше дыры и лазы в оградах сами выведут куда нужно.

Обитающие в промзоне бомжи проблем нам не доставляли. Время от времени кто-то из них высовывался из своей бетонной норы, ревниво следил за пришельцами, но, не обнаружив опасности или покушения на их бомжовскую собственность, снова уползал в темноту. Пищевыми конкурентами мы для них не являлись. Баки с просроченным продовольствием нас не интересовали, а вот со шмотьём, наоборот, весьма и весьма. Сменить ради маскировки одежду обоим нам показалось здравой идеей.

Подходящий контейнер мы обнаружили возле очередного складского комплекса. Вещи, не то переработанный «секонд хэнд», не то просто перепроизведённые сверх плана и спроса, оказались выброшены на улицу и уже наполовину разобраны. При нас возле ёмкости с барахлом шарилась какая-то личность непонятного пола, но на содержимое контейнера не покушалась. Наверно, ха-ха, просто брезговала.

Как это ни странно, изготовленные, а затем выброшенные промышленными автоматами шмотки по качеству ничуть не уступали аналогичным, продающимся в дорогих магазинах. Всего за минуту поисков я подобрал себе вполне приличные бриджи, размахайку-рубаху весёлой расцветки и шляпу а-ля «ковбой Мальборо». Анцилла выбирала себе новый наряд чуть подольше. Больше всего она сомневалась насчёт того, чем лучше заменить её слишком приметные шорты. То ли пижонистыми брючками-«джинсиками», то ли спортивного вида штанами, то ли не особенно модной, чрезмерно консервативной по ширине и длине, но, в целом, довольно удобной юбкой. Ничтоже сумняшеся, герцогиня примерила и то, и другое, и третье, но так ничего и не выбрала… Разрешить этот сложный для всякой дамы вопрос удалось с помощью примитивного психологического приёма.