Кремль 2222. Кенигсберг - Владислав Выставной

– А я ничего делать не буду, – сделал еще один шаг в сторону громилы с хрипящим пленником. – Ты сам все сделаешь!

Бугай расхохотался. Но выглядело это совсем не весело: он словно лаял, разбрызгивая слюну, при этом глаз еще больше налился кровью, угрожая выскочить из орбиты.

– А ты, гляжу, шутник! – Бугай покачал топором перед лицом Зигфрида. – Да я не люблю клоунов!

– Ну, так о в кусах не спорят, – чуть улыбнулся Зигфрид. – Не любишь клоунов – может, любишь фокусы? Хочешь покажу один?

Бугай больше не успел сказать ни слова. Зигфрид ушел из его поля зрения – мгновенно, как это умеют воины народа вестов. В следующую секунду громила потерял равновесие и повалился на палубу, увлекая за собой Книжника. Хватку, однако, ослабил, и семинаристу удалось сорвать цепь с шеи. Цепь на мгновенье провисла – и пленник выскользнул из смертельной ловушки. Но это была не его заслуга – цепь была уже в руках Зигфрида, возникшего за спиной Бугая, пока тот пытался подняться, слепо рубя перед собой топором воздух. Незаметное взгляду движение – и цепь двумя петлями обвилась вокруг шеи охранника.

– Держи! – Зигфрид бросил свободный конец цепи Бугаю.

Тот рефлекторно схватил цепь, дернул, пытаясь освободить шею. Увернувшись от топора, который в ярости швырнул громила, Зигфрид закинул конец цепи с металлическим шаром на крюк, болтавшийся над головой. Крутанувшись, цепь надежно закрепилась.

– Зиг, берегись! – крикнул Книжник, видя, как подымается, подтягиваясь за цепь, взбешенный охранник.

Зигфрид словно нарочно не думал срываться с места. Дождавшись, когда Бугай бросится на него, гремя цепью, ловко увернулся – и подтолкнул нападавшего в спину. Цепь натянулась, скрипнула стрела крана, увлекаемого за собой массивным телом. Охранник пролетел по инерции еще пару шагов, пытаясь остановиться и развернуться у самого края палубы.

Но был остановлен броском Зигфрида – на этот раз полновесным, всем телом с короткого разбега. Сцепившись, оба полетели за борт.

Книжник вскрикнул, вскочив на ноги, из своей «кельи» издал досадливый возглас Герцог. Можно было ожидать всплеска – но вместо этого снова звучал знакомый скрип крана. Бросившись к краю палубы, семинарист увидел сюрреалистическую картину: болтающееся на цепи тяжелое тело охранника, все еще судорожно пытавшегося стянуть с шеи убийственные петли, и воина, проносящегося по широкой дуге верхом на этой туше.

Когда крюк со своим грузом маятником вернулся обратно к борту, Бугай уже затих.

– Держись! – крикнул Книжник, одной рукой вцепившись в хлипкое ограждение фальшборта, другую протягивая другу.

Поймав его ладонь, Зигфрид качнулся в сторону борта и спрыгнул на палубу. Освободившееся тело Бугая качнулось в обратную сторону, повиснув над черной водой. Поверхность под ним заволновалась, на воздух, норовя вцепиться в безвольно повисшие ноги, принялись выпрыгивать уродливые зубастые рыбины.

Но никого уже не волновал вышедший в расход охранник. Книжник тряс за плечи Зигфрида, будто хотел вытрясти из друга всю душу:

– Но как? Как ты здесь очутился?!

– А я и не один, – Зигфрид кивнул в сторону клеток.

Там, в тени, с любопытством разглядывая какого-то мута, стоял Тридцать Третий.

– Привет! – кио небрежно поднял руку. Указал на что-то живое, медленно извивавшееся кольцами. – Интересные здесь экземпляры попадаются!

– Как же я рад вас видеть, друзья! – Книжник счастливо рассмеялся и оставил, наконец, в покое Зигфрида, терпеливо сносившего дружеские похлопывания и потряхивания. – Не думал, что вы отыщете меня так быстро!

– А ты думал, я брошу тебя на растерзание этим упырям? – Зигфрид с укором приподнял брови. – Хорошего же ты о нас мнения.

– Я так понимаю, что я чужой на этом празднике жизни? – негромко поинтересовался из своего угла косматый. Он наблюдал за происходящим с отстраненным любопытством.

– Это еще что за образина? – Зигфрид кивнул в сторону узника. – Он тоже тебе угрожал?

– Чего? Нет, что ты! – воскликнул Книжник. – Нормальный мужик, хоть и со странностями!

– Это еще вопрос, у кого здесь странности! – надменно заметил Герцог. – Лично у мня нет привычки вешать своих обидчиков на кранах, даже не попытавшись договориться.

– Ты просто не пробовал, – парировал Зигфрид. – Иногда это эффективнее переговоров.

– Я бы, все же, не сильно упивался победой на вашем месте, – припав к решетке, сказал Герцог. – Кэп со своей ватагой скоро вернется с рейда – и тогда до переговоров просто не дойдет дело.

– И ведь должна же еще оставаться на корабле охрана, кроме этого! – Книжник указал на покачивающееся на цепи тело Бугая. – Как бы не получить удар в спину!

– Как же, была охрана, – прохаживаясь вдоль клеток, сказал Зигфрид. – Теперь она охраняет унылые души в Стране Теней.

– Вот как? Отлично, – Книжник прикусил губу, соображая. – Тогда надо побыстрее делать отсюда ноги. Интересно, остались ли на борту шлюпки, плотики?..

– А зачем? – подал голос Тридцать Третий.

– Что значит – зачем? – нахмурился Книжник. – Или у вас есть свое плавсредство – на чем-то же вы подошли к борту…

– Да не в этом дело, – сказал Тридцать Третий, оторвавшись, наконец, от созерцания содержимого клеток. – К чему нам куда-то удирать на лодке, когда у нас есть целый корабль?

Семинарист опешил от неожиданности – такого поворота он никак не ожидал. Тихо рассмеялся Герцог:

– Вы с ума сошли! Угнать корабль Вольных? Это все равно, что подписать себе приговор.

– Подписывая нам приговоры, сломали немало перьев, – веско сказал Зигфрид. – Три-Три, так сможешь сдвинуть с места эту посудину?

– Не вижу ничего невозможного. С парусами, конечно, мы не справимся – я видел, на мачтах используют труд каких-то человекоподобных мутов…

– Бандерлоги, – пояснил герцог. – Они не вполне разумные и слушаются только команд боцмана. Сейчас они под замком – паруса вам не поставить.

– Не важно, – продолжил кио. – Я запущу машину – пойдем на паровой тяге.

– Даже если это у вас получится – нельзя этого делать! – герцог повысил голос. – Нельзя захватывать корабль Вольных!

– Это еще почему? – поинтересовался Книжник. – Они что же, плакать станут? Проклятье на нас нашлют?

– Это нарушит равновесие, понимаете?

– Даже не хочу понимать! – с вызовом заявил Книжник. – Можно подумать, эти подонки соблюдают какие-то правила!

– Представь себе – да! – выкрикнул Герцог. – Вольные – не подарок, но всегда знаешь, чего от них ожидать! Зона их действий – прибрежная полоса и база в Пиллау, они не нападают на земли Кенигсберга, не трогают Гавань. Но баланс сил в Заливе очень хрупкий, стоит его нарушить – и все снова обрушится в кровавую мясорубку, как пятьдесят лет назад! Оттого я сижу здесь, за решеткой, в ожидании выкупа, которого, возможно, никогда и не будет! Но я никогда не стал бы убивать Вольного, чтобы вырваться, потому что мстить придут те, кто мне дорог!