Клич стаи - Юрий Вольнов

С тихим щелчком клубок серых щупалец потерял монолитность и с мягким шелестом кокон распался на мягкие рукава.

На полу, среди обрывков одежды в бессознательном состоянии лежала голая девушка. Неестественная белизна еще хранила едва заметные прожилки шрамов, но от синяков и гематом не осталось и следа.

Покопавшись в шкафу, Корвин достал пакет с формой без знаков отличия и бросил у изголовья.

– Зельма, – прокашлялся Корвин от вдруг запершившего горла, – очнись…

Под затрепетавшими веками открылись зеленые глаза, наполненные болью и страданием. Спина выгнулась от судороги, а изо рта вырвался полу хрип:

– НЕТ!!! Не надо, прошу…

– Тихо, тихо, успокойся…

Корвин попытался было обнять девушку и успокоить, но та засучила ногами и забилась в угол.

Медицина заживила шрамы, восстановила работоспособность сосудов, вывела синяки, но психика ничего не забыла, и Зельма выла во весь голос, пока несколько щупалец киборга не расцвели иглами и в воздухе не запахло успокоительным.

Одевшись, Корвин уселся обратно в кресло и стал ждать. Спустя полчаса затихающих всхлипываний и шмыганья из-под стола выбралась Зельма.

Бледное лицо с нездоровым румянцем, плотно сжатые губы и пустой взгляд, за равнодушием которого проглядывал блеск стали.

– Кофе?

Не дожидаясь согласия дамы, Корвин поспешно коснулся панели управления и, пряча взгляд, лихорадочно пытался выработать схему поведения. Во взгляде Зельмы, словно раскаленный луч плазмы, проедающем дыру в теле, Корвин прочел приговор. Она его ненавидела. Она готова была его растерзать голыми руками. И в то же время в ней проснулась расчетливая и дальновидная стерва, которая видела выгоду в сложившейся ситуации. Борьба двух желаний терзала душу диким зверем, то отражаясь во взгляде желанием уничтожить, отомстить, то проясняясь до кристальной разумности, которая уговаривала успокоиться и извлечь выгоду.

– С молоком и двумя порциями фруктозы, – произнесла Зельма, откинувшись на спинку гостевого стула. Изуверский дизайн стула с коротким седлом и высокой спинкой не давал гостю долго рассиживаться, но девушка, даже в таком неудобном положении, смотрела на хозяина кабинета с вызовом.

Оставив без внимания эти вольности, Корвин только мысленно поставил зарубку на этом моменте и забрал свою чашку с возникшего на столе подъемника.

Делая обжигающий глоток, посмотрел на Зельму сквозь пар от напитка.

Умудряясь на неудобном сиденье расправить плечи и принять осанку, как высокородная, Зельма взяла чашку с хромированного подноса. Дождавшись, когда подъемник с шелестом скроется под глянцевой поверхностью столешницы, поставила чашку на стол.

– Не буду ходить вокруг да около, – рассматривая девушку, не отрывающую взгляда от черноты столешницы, Корвин с нажимом продолжил: – Сегодня произошло недоразумение, и мы оба оказались жертвами чьей-то игры. Я предлагаю это… этот момент жизни забыть и оставить без широкой огласки.

– Недоразумение?! – прошипела Зельма, вцепившись побелевшими пальцами в столешницу, поднимая на Корвина взгляд, наполненный болью от пережитого унижения. – Когда два часа тебя ненасытный маньяк превращает в отбивную… это высокородный называет недоразумением?! И после этого ужаса мне предлагается все просто забыть!?

Вглядываясь в глаза, где краснота полопавшихся сосудов рассасывалась под действием лечебных инъекций, Корвин спокойно ответил:

– Вы взрослый человек, Зельма. Давайте этот вопрос рассматривать не с точки зрения эмоций, а в деловой плоскости. Будем относиться к этому как случайности. Несчастному случаю на работе. Досадному недоразумению, в результате которого вы прошли процедуру внеочередного оздоровления организма.

– Действительно, тело залечено, следов почти не осталось. Что такого-то? – ядовитого сарказма в голосе Зельмы хватило бы на отлив памятника во весь рост. – Ну подумаешь, помучается кошмарами, не сможет еще год спокойно смотреть на мужчин. А что в душе творится и как с этим жить дальше, это уже никого не интересует. Это все мелочи… которые нужно рассматривать только с деловой точки зрения. Хотя…

Многозначительно помолчав, девушка успокоилась и заговорила деловым тоном.

– Ну что же, с деловой так с деловой. Тогда, высокородный групмастер, давайте оценивать ситуацию с практической точки зрения. В случае расследования Оком всего прошедшего будет установлена моя невиновность. Тогда, согласно параграфу четыре кодекса службы Надзора. Статьи двести… – Зельма скосила глаза на ручной хранитель. Повинуясь нервному импульсу, персональный имплантат ожил под касаниями пальцев. На сиянии проекции побежали строки справочной информации. – …Статьи двести сорок шестой… сотрудник, при исполнении служебных обязанностей, пострадавший от неправомерный действий непосредственного руководителя, имеет право на возмещение физического…

– Нет необходимости цитировать статьи кодекса, – холодно перебил Корвин, – я прекрасно знаю их и без вас, супервизор Талау.

– Если вы знаете, тогда, уважаемый групмастер, не делайте из меня дуру. Регенерация была положена и без вашего вмешательства. И еще многое из списка, что вы будете обязаны мне предоставить. Я предлагаю сразу перейти к той части… Которую я не смогу получить по результатам расследования.

Поморщившись от грубой, но ясной формы изложения, Корвин хмыкнул.

– И что же вы хотите?

– За недоразумение?

– Ну, а за что же еще? – удивился Корвин.

– Например… за улики, которые моя группа добыла с места преступления. Ведь их цена значительно больше полагающихся премиальных. Я так думаю, что таинственный доброжелатель за нашу возможную рассеянность может быть очень и очень благодарен.

– Вы в своем уме, супервайзер?! – деланно возмутился Корвин, прожигая нахалку взглядом. Эта выскочка надумала покуситься на его, на ЕГО добычу!

– У нас же деловой разговор, господин групмастер, – отмахиваясь от попытки осадить, Зельма не отрывала хваткого взгляда от раздраженного шефа.

В другой бы раз она не то чтобы не осмелилась так разговаривать, она даже бы не посмела так думать в его присутствии.

– Поэтому мы и говорим исключительно в деловом русле.

– Вы забываетесь, Зельма. Результаты расследований это очень серьезно и не вашего ума дело, что там далее будет происходить с собранными материалами и уликами.

– Хорошо, – примирительно подняла руки Зельма, – отставим результаты расследования в сторонку. Тогда, групмастер, если уж быть совсем откровенной, давайте проясним наши позиции. Я прекрасно понимаю, что как сотрудник службы без принадлежности к высокому роду Стаи, мой потолок это супервайзер отдела. По социальному коэффициенту полезности мне не перепрыгнуть потолок, установленный Оком. В грубом приближении я достигла максимума. И сейчас произошло, как вы говорите, недоразумение, в результате которого я могу получить компенсацию от службы и уйти на пенсию по состоянию здоровья, с закреплением всех материальных благ ветерана. Или получить от виновника «недоразумения» выгодное деловое предложение, которое избавит кое-кого от черного пятна в личном деле и не даст споткнуться на карьерной лестнице…