Клич стаи - Юрий Вольнов

Сопровождение караванов не могло обеспечить быстрорастущие аппетиты стаи всем необходимым. И по сути являлось просто рекламными акциями. Типа, вот какие мы крутые и сильные, обращайтесь к нам за услугами, и мы гарантируем сохранность вашего барахла. Что для всех остальных являлось предложением: «Самые лучшие товары приграничья. Много и в одном месте».

И словно мухи на… мед, со всей округи выползали многочисленные стаи вольников, пытавшихся откусить от каравая. Да только шансов у них было, как у муравья пробраться в улей пчел и полакомиться медом. Низкая организация, отсутствие дисциплины среди нападавших, разбавленное разваливающейся на ходу техникой, – причины, которые сводили на нет все попытки грабителей поживиться за их счет.

Но что больше всего поражало Косяка, так это отсутствие понятия о таких вещах, как тактика, стратегия, организованная армия. Все сводилось просто к варварству. Толпа бежит на толпу, и чья толпа больше, та топчет всех. Все воинское искусство сводилось только к тому, чтобы собрать численный перевес и раздавить противника массой. И все это при том, что многие изделия Осириса просто поражали своей технологичностью. Эта нестыковка варварства и высокотехнологичного оборудования просто разрывала мозг своей нелогичностью. Дальше – больше.

Взять те же самые имплантаты. У всех жителей Осириса в затылке находился универсальный модуль, через который происходило как подключение электронных систем, так и варварский обычай каждодневной пункции мозга. Оказывается, они за каждую дозу наркоты отдают часть микродозы серого вещества.

И вообще, чем дольше он находился среди этих людей (в чем он уже не сомневался после леденящего душу посещения морозильников трофейщиков), тем лучше он понимал размер задницы, в которой сидят эти бедолаги.

Средняя продолжительность жизни сорок лет. Жрать могут только свой имбирик, иначе у них начинаются страшные муки, и они дохнут. А сам он от имбирика едва не выблевал кишки и весь следующий день едва ходил. А эти уплетают как манну небесную, и хоть бы хны.

Но больше всего его поразил государственный строй. Вернее, его полное отсутствие, на первый взгляд. Но чем больше он общался с людьми, с новичками или с гильдийскими мастерами, тем больше всплывало подробностей, от которых волосы на голове вставали дыбом.

Это почти анархия. Организовывалась лишь та часть, которая нужна была Смотрящему, а остальные предоставлялись сами себе и были, так сказать, ресурсом, которым могли легко восполнить необходимость в людях. Здесь было в норме вещей, если погонщики Смотрящего заваливались в приграничные трущобы и хватали всех подряд. Те, кто не смог откупиться, уходили в криоконтейнерах на промзоны, а те, кто сумел выкрутиться, отдавали хвалу Вещему и старались исчезнуть из поля зрения как можно быстрее. Конечно же, погонщики тоже были людьми и любили подарки, которыми их одаривали Гильдии за свою неприкосновенность. Поэтому чаще всего страдали те, кто не сумел заинтересовать своими навыками старшин Гильдий, и тот, кто так и не смог прибиться к уважаемой стае, у которой авторитет вождя позволял разговаривать с погонщиками на равных. Ведь оказаться с перерезанным горлом у выхода из злачного места, с горстью модулей во рту, никому не хотелось.

Отдельный разговор был с женской половиной населения. По воле случая местные красавицы мало чем отличались от земных девушек. И даже наоборот, было в них что-то такое экзотическое, заставляющее сердце биться чаще, а голову идти кругом. Но это только у тех счастливиц, кто мог заинтересовать гильдии своими навыками работы на оборудовании. Остальных ждала ужасная участь. Изо дня в день ублажать клиентов Красных домов. Один большой кочующий фургон красного цвета, в котором работница заточена в комнату-клетушку. И бесконечная вереница насилующих тебя потных тел.

Когда Косяк в первый раз увидел такой передвижной зверинец, из решетчатых окон которых глядели тени людей с полубезумными взглядами, он просто не понял, что это такое. Но когда с похабными улыбками да шуточками ему объяснили, куда нужно «сливать давление», он едва не набил морду весельчаку. Видя в его глазах бешенство, весельчак поспешил убраться подальше от странного чужака, выходящего из себя от обычного, даже радостного события, прибытия бродячего Красного дома. Ведь сегодня будет литься рекой имбирик и море дешевой наркоты. И будут ночи с пинолями…

Едва справившись с поднявшейся внутри волной отвращения и гнева, он ушел в лес. Просидев на опушке больше часа, стараясь унять клокочущую внутри ярость, Косяк не мог себе представить мудака, который извратил мир людей до такого непотребства. Но чего винить и ждать от этих людей, выросших в таком мире и не знающих другого!?

Теперь ему были понятны странные взгляды, когда он начинал расспрашивать местных о семье, о детях, о воспитании. Здесь семья отсутствует как понятие. Все отношения полов сводились к коротким свиданиям в фургонах. Вспышка плотского влечения, неловкое прощание с полуголым существом со спутанными волосами и безумным взглядом…

Заскрипев зубами, Косяк очнулся от раздумий и осмотрелся.

Юрган все еще молчал, хмурил лоб и задумчиво жевал губу.

«Да вот только чего думать, мой юный вождь. Трясти нужно. Других вариантов нет. И предложение этой скользкой жабы нужно принимать, да вот только уши нужно держать на макушке, чтобы в случае чего успеть соскочить…»

– Хорошо, – решился Юрган, бросив на попутчиков задумчивый взгляд, – уважаемый?…

– Мастер Жах, – улыбнувшись, ответил работорговец.

– Хорошо, мастер Жах. Я думаю, что мы сможем работать вместе, но только хотелось бы оговорить условия… на берегу, до начала нашего сотрудничества.