Зона Посещения. Бродяга Дик - Максим Хорсун

– С чего вы решили, будто я пришла жаловаться? – Ким отыскала взглядом стул, стоящий чуть в стороне от стола хозяина кабинета; настороженно двинулась к нему.

– Все жалуются, – заместитель мэра провел ладонью по стопке бумаг. – У «вечных батареек» заканчивается заряд, долгое ношение браслета, который в теории должен излечить от всех болезней, приводит к нервному истощению, «рачьи глаза» не того цвета.

Ким присела на край стула.

– Действительно жарко, – сказала она.

– Могу предложить виски со льдом, – заместитель загремел ящиками стола.

– Кимберли Стюарт, «Дейли Телеграф».

– В таком случае последнюю фразу забудем. Курт Вестерфельд. Чем могу быть полезен?

– Мой босс – мистер Пибоди – договаривался с вашей пресс-службой, чтобы я получила аккредитацию.

– Всего-то? – Вестерфельд подтянул телефон. – У нас же не Белый дом, если аккредитацию заказали заранее, значит, документы уже готовы. Как вам у нас, кстати?

– Странно, – призналась Ким. – Как будто на другой планете оказалась. И в другом времени.

Вестерфельд буркнул в трубку поставленным голосом теледиктора: «Хадсона ко мне!» и сразу же отодвинул телефонный аппарат.

– А не вы ли, мадемуазель, угодили вчера в перестрелку на Южном шоссе? – спросил он, вращая на полированной столешнице планшет. Словно в «бутылочку» собрался поиграть.

– Я, – кивнула Ким.

Вестерфельд прищурился.

– И как вы? Назад не собираетесь?

– Нет. Я упертая, – ответила твердо Ким.

– Да ну? – Вестерфельд откинулся на спинку, кресло под ним заскрипело. – Поражен вашим мужеством.

– Вы-то не уезжаете, – решила поспорить Ким. – Стариков я видела и детей. Они ничего не боятся, город живет.

– Мадемуазель, а с чего вы взяли, что мы не боимся? – заместитель мэра поднял едва видимые, точно их выщипывали, брови. – Мы, может, всю жизнь вынуждены жить в страхе.

– Да, я уже заметила, что ваши монстры реальны, – отозвалась Ким. – Почему тогда не уезжаете? Почему предпочитаете жить с ними бок о бок?

– Пока вы не понимаете наш город, – понизив голос, проговорил Вестерфельд. – Надеюсь, нескольких дней вам хватит, чтобы разобраться, что к чему.

– Объясните! – со смехом потребовала Ким.

– Не уполномочен, – сокрушенно покачал лысиной Вестерфельд.

В приемной кашлянули. На пороге кабинета появился пожилой человек. Очки в толстой оправе, клетчатая рубашка, запыленные брюки и старые подтяжки – еще один образчик мелкого государственного чиновника из паршивого городишки на госдотации.

– А вот и наш пресс-секретарь, – прогудел Вестерфельд. – Прошу знакомиться: мистер Хадсон. Мисс Стюарт.

Через час Ким, до легкой истерики напоенная растворимым кофе и накормленная жирными гамбургерами из ближайшего фаст-фуда, выбралась из мэрии на пустынную улицу. Вопрос с местными властями был решен, аккредитация не наделяла Ким какими-то особыми правами, но эта бумажка была доказательством, что власти одобряют присутствие внештатника «Дейли Телеграф» и его деятельность в городе. Кто знает, как гладко пойдет ее журналистское расследование, может, лишний документ выручит ее в возможном конфликте, например – с полицией.

– Не бродите по улицам в темное время суток, – говорил мистер Хадсон тусклым голосом, словно отвечал давно заученный урок. – Избегайте покинутых людьми кварталов. Не приближайтесь к постройкам, принадлежащим Институту. Не покупайте артефакты с рук – скорее всего, вам попытаются сбыть подделку. Выполняйте неукоснительно приказы полицейских. И еще… – кадык Хадсона дернулся, голос сел. – Здесь – не Зона, но не все, что можно увидеть в Хармонте, поддается объяснению. Будьте к этому готовы.

Вечерело. Ветер растянул по небу сиреневые ленты перистых облаков. Распухшее красное солнце цеплялось за шпили церкви, окруженной исполинскими елями. С вершины холма, на котором лютеране некогда выстроили храм, не было видно ни одного хармонтского здания, как будто это место находилось не рядом с городским центром, а в уединенном, наполненном птичьими голосами, месте. Ким поднялась по стертым ступеням, толкнула калитку кованых ворот. Петли противно заныли.

Во дворе перед храмом было чисто. Ни травинки не пробивалось из трещин в цементных дорожках. Ни опавшей хвои, ни мусора, выдававшего присутствие человека. Ким сделала несколько снимков, затем подошла к дверям, которые оказались запертыми на огромный амбарный замок с тронутой ржавчиной дужкой.

Ким присела. Прильнула к видоискателю, выбирая ракурс, чтобы в кадр попал и замок, и чуть запыленная витражная роза над входом, и с полдюжины шпилей, что вздымались над железной крышей.

Хлопнула дверь. Из неприметного сооружения – то ли сарая, то ли кладовой, – расположенного за церковью в зарослях крапивы и лопуха, вышел человек в темной одежде. Ким, продолжая фотографировать, уловила боковым взглядом движение: человек приближался к ней нетвердой походкой, чуть расставив в стороны руки, словно что-то нес под мышками.

Наверняка – сторож. Она ведь видела, что на территории храма порядок. Значит, кто-то присматривает за церковным хозяйством. Как бы не начал возмущаться, что она вторглась без разрешения. Хотя какие разрешения? Она же не пытается пробраться внутрь запертого храма.

– Кимберли Стюарт! – на всякий случай представилась Ким, поскольку она ощущала, что человек не сводит с нее глаз. – «Дейли Телеграф»! Я сделаю снимки для газеты и уйду!

Человек остановился. Он был одет в простецкую робу. Точно – сторож. Ким отступила от дверей, запрокинув голову, поглядела на шпили. Ели, окружавшие церковный двор, синхронно качали верхушками.

– Красиво здесь, – высказалась Ким. – Уединенно. Душевно.

Человек заулыбался. Нехорошая улыбка получилась: точь-в-точь оскал. Рот растянулся на неестественную ширину, верхняя губа поднялась, обнажив серо-синюю десну под ней.

Ким вдруг поняла, что это может быть вовсе не сторож, а какой-нибудь юродивый, живущий при храме. Ночует в сарайчике, потчуется, чем бог пошлет. Может, он буйный? Поехавший на религиозной почве фанатик? Культист старого Гуталина!

– Пойду, пожалуй! – с наигранным весельем проговорила Ким, найдя силы улыбнуться в ответ. – Всего вам добро… – она осеклась, заметив, что у человека обута лишь одна нога, на второй был ветхий носок.

Она заторопилась к воротам. Низкие каблуки туфель звонко щелкали по цементу. Человек какое-то время стоял на месте, пьяно покачиваясь. Чем ближе Ким подходила к калитке, тем сильнее он раскачивался. Затем, словно лопнул невидимый поводок, сдерживавший его. Юродивый проворно последовал за Ким. Он с шумом втягивал воздух сквозь стиснутые зубы и продолжал безумно улыбаться.

– Решили проводить меня до калитки? – пролепетала Ким, ускоряя шаг. – Как это мило с вашей… – она оступилась и сорвала набойку с левого каблука. – Вот черт…