Зона Посещения. Бродяга Дик - Максим Хорсун

Она взялась за салат, стараясь не вспоминать кровавую капель в кабине перевернувшейся «галоши» и ошметки, волочащиеся за культями террориста. Но завтрак был легким, а желудок пустовал со вчерашнего дня, поэтому с едой Ким управилась в два счета.

«Теперь я готова выйти в город, – одной рукой написала Ким, – город – словно старое заросшее озеро. Никто не знает, как глубоко расположено его дно и что поджидает меня на дне…».

Едва Ким вышла за порог «Метрополя», как порыв ветра прилепил к ее щиколотке обрывок туалетной бумаги.

– Вот черт! – всплеснула руками Ким и, покрываясь от омерзения гусиной кожей, принялась трясти ногой.

Ветер лизнул ее шершавым языком. Стянул поганый обрывок, сыпанул в глаза колючей пылью и унесся коротышкой-смерчем мимо неработающих фонтанов в сторону продуктовой лавки.

Ким подошла к гипсовой чаше. Заглянула внутрь и увидела, как по зеленой воде весело носятся водомерки. Поразмыслив, она решила, что фотографировать этот зоопарк не стоит, читателей «Дейли Телеграф» вряд ли заинтересуют насекомые, живущие в лужах.

Неожиданно вспомнилась последняя прогулка по Центральному парку. Джошуа привел ее тогда за руку к фонтану «Бельведер», и там, под радугой, висящей в водяной пыли, принялся что-то бубнить и мямлить. Ким терпеть не могла обсуждать отношения. Стоило завести с ней разговор о любви или о постели, Ким либо делала лицо кирпичом, будто речь идет не о ней, а о постороннем человеке, либо, что происходило реже и только в общении с хорошо знакомыми людьми, взрывалась. Джошуа попал под горячую руку.

– У нас не будет отношений в том смысле, который ты вкладываешь в это понятие! – прервала она его сумбурное объяснение. – Кто тебя просил форсировать события? Я не люблю, когда форсируют! Все ведь шло нормально: общались, притирались, потом бы плавно перешли к другим стадиям…

– Но мы общаемся больше двух лет. Я подумал… – лепетал Джошуа, все сильнее раздражая Ким. – Просто немного определенности…

– Определенность? У тебя есть мое определенное «нет». Ты доволен?

– Нет.

– Это же надо было испортить настроение в такой день… Сейчас у меня голова разболится, и что тогда прикажешь делать?

Дебра «Шерлок Холмс» Белл – подружка из Фриско, в соавторстве с которой Ким накатала пару десятков фанфиков в жанре «слэш» – одобрила отказ. «Док, этот твой Джошуа, – написала она Ким через фейсбук – пси-садист. То, что он с тобой сделал, док, называется «рэкет отношений». Он – обыкновенный вымогатель. Сегодня ему надо отношения, а завтра – чтоб ты стирала его носки и бегала за пивом. Что я, самцов не знаю: у меня папик такой. Не парься, короче. Давай-ка лучше напишем миник о том, как Шерлок домогается Лестрейда, а Джонни Уотсон застает их во время горячей сцены и капитально наказывает. Давай, док, а?..»

А мама сказала, что Ким – отмороженная на всю голову дура и живет только для себя. Что их бабий век короток, со временем свежесть и красота уйдут, и останется засранка одинокой, даже шикарные сиськи положения не спасут.

…От площади ответвлялись две улицы. Одна с широкой проезжей частью, но с узкими, как струны, тротуарами, с магазинами и офисами по обе стороны, пыльная и жаркая, уходящая вверх, в кварталы, застроенные типовыми многоэтажками. Вторая – тенистая, ухабистая, теряющаяся за гигантскими кронами старых ив. Там, вдалеке, угадывался блеск воды, и слышались детские голоса.

Вообще-то стоило бы прямиком отправиться в мэрию и утрясти вопрос с аккредитацией, но Ким решила для начала пройтись по тенистой улице, сделать несколько пленэрных фото, а затем уже – в духоту и пыль делового центра.

Не пройдя и нескольких шагов, она наткнулась на темнокожего старика-клошара. Вытянув длинные ноги в рваных, замызганных джинсах поперек тротуара, он терзал такую же старую гитару. Инструмент был безжалостно расстроен, но старому негру это не мешало. Смежив морщинистые, как у рептилии, веки, он надрывно пел.

Бог мой, не оставь меня

Сатане на поживу,

Я буду вечно славить тебя,

Пока губы мои живы…

Пока руки мои держат меч,

Дай мне голову дракону отсечь,

Пусть ярится и злится дракон,

Все равно повержен будет ооон…

Ким достала из кармана горсть центов и высыпала в бейсболку, что лежала рядом с бродягой. На мгновение веки старика дрогнули и он удостоил щедрую американку мутным взглядом. Американке почему-то стало не по себе, и она поспешила прочь.

Слева и справа громоздились одно– и двухэтажные дома, отделенные друг от друга деревянными заборами. Опрятные, сияющие свежей краской, новой кровлей и чисто вымытыми стеклами дома чередовались с заброшенными жилищами, заросшими амброзией по гнилые крыши.

На крыльце одного из «опрятных» домов в скрипучем кресле-каталке сидела старуха. Она курила трубку, благостно щурясь на свет, пробивающийся сквозь шуршащую завесу листвы канадского клена.

Ким толкнула деревянную калитку, помахала бабуле.

– Кимберли Стюарт! Газета «Дейли Телеграф»! – приветливо представилась она. – Разрешите задать вам несколько вопросов?

Старушка чуть наклонилась вперед, указала мундштуком трубки сначала на Ким, а потом – на ступени перед собой. Ким расценила этот жест, как приглашение. Она толкнула калитку и направилась к крыльцу, внимательно поглядывая по сторонам: а вдруг выскочит собака?

– Ты пенсию принесла? – улыбнулась старушка, и тысячи морщин на ее лице стали еще глубже.

Ким на миг опешила, но сейчас же взяла себя в руки. С людьми преклонного возраста всегда непросто. Когда нужно, следует проявлять терпение и повторять несколько раз одно и то же.

– Нет, – улыбнулась она в ответ. – Я представляю газету «Дейли Телеграф». Хотела бы задать вам несколько вопросов о том, как вы живете в Хармонте. Вы позволите?

Старушка постучала мундштуком по прокуренным зубам. Взгляд мутных глаз сделался задумчивым.

– А что рассказывать, хорошо живем, – проговорила она, глядя на свет, пробивающий сквозь крону. – Всю жизнь здесь прожила, тут и умру.

Ким кивнула.

– А разве вам не хотелось уехать из Хармонта? – спросила она, с сомнением оглядываясь. – Пожить в большом городе, где все блага цивилизации.

– Зачем? – старушка пожала плечами и затянулась трубкой.

– Как зачем? – продолжила Ким. – Ваш город находится в изоляции, за десятью кордонами, за полосой отчуждения. Ни мобильной связи, ни интернета. Вы знаете о вай-фае?

– Ну… – смутилась старушка. – Если мужик приличный, одинокий, то почему бы с ним не познакомиться?

– Простите, а как вас зовут? – выхватив планшет, спросила Ким.

– Дина, – старуха затянулась и выпустила густое облако пахнущего лекарствами от кашля дыма. – Дина Барбридж.

– Извините, одну секунду…