Ведьмина поляна - Василий Головачев

– Эх, нам бы ещё пулемёт! – вздохнул Александр, когда они паковали все прибамбасы по карманам «ратников». – «Корд», к примеру, пулемётик последней конструкции, калибра пять сорок пять.

– И ПЗРК в придачу, – фыркнул Максим, – и БТР, а лучше – «Армату» с новой пушкой.

– Тогда уж лучше «вертушку» типа «Аллигатор».

Посмеялись.

Отправились в Гнилку первого сентября рано утром.

В половине восьмого добрались до деревни, попили чаю с хозяином хаты, поговорили с ним о делах, спросили, не появлялись ли в окрестности Гнилки давешние «партизаны» на багги. Трофимыч отрицательно помотал головой, и «десантники», уже вдвоём, без Ильи, отправились в лес.

Почти сразу начали попадаться грибники, вышедшие на тихую охоту.

Пришлось прятаться, пропуская то одного, а то двух сразу. Не хотелось пугать людей своим воинственным видом. Из интернета стало известно, что после войны на Украине оттуда в Россию начали просачиваться террористы-нацики, убийцы и грабители, и хотя эта кампания была намного слабее партизанской войны ОУН^[3] после Великой Отечественной войны, группы необандеровских отморозков, служителей смерти, заходили иногда и на территорию Белгородской, Смоленской и Брянской губерний.

Однако до ведьминой поляны пара добралась без происшествий.

Уже за полсотни метров до поляны стали попадаться муравьи, рыскающие по лесной почве меж корней и кочек. Вели они себя как и обычные муравьи, исполняя какие-то свои обязанности, разве что при появлении людей начинали собираться в стайки.

Сан Саныч раздавил несколько таких «разведгрупп», потом перестал обращать на них внимание.

Кот, смирно сидевший в своём «купейном боксе», заворочался и мяукнул.

Максим открыл короб, выпустил животное, прикрепил к поясу длинный пятиметровый поводок, тянувшийся к ошейнику Рыжего.

– Веди, только не ори.

Кот вопросительно зыркнул на него внимательными умными глазищами, понял, что от него требуется, полез на поляну, проскальзывая мимо куртин травы.

– Прямо-таки прирождённый разведчик! – с завистью проговорил Сан Саныч. – Где бы себе такого найти?

– В Жуковке полно бездомных котов.

– Если бы дело было только в этом. Жена почему-то с детства не любит мохнатиков.

– Почему?

– Не спрашивал, не любит, и всё тут.

– Ладно, потопали потихоньку, держись за спиной.

Но кот не стал двигаться прямо к Чёрному столбу. Преодолев метров десять, он встал на задние лапы, вытянулся во весь рост, удивив обоих мужчин, посмотрел на Чёрную глыбу и направился в обход.

– Эй, зверь, – окликнул его Максим, – ты куда?

Кот не ответил, только ускорил движение.

Обошли камень по дуге, потом Рыжий замер, подняв правую лапу, словно предупреждая следующих за ним друзей. Шерсть на спине встала дыбом.

– Саня, подойди ближе, – прошептал Максим.

Сан Саныч приблизился.

Максим выбрал поводок, чтобы кот был в пределах досягаемости рук.

Замерли, касаясь друг друга локтями.

Кот неуверенно мявкнул, произнося что-то осмысленное: ммяутамрр! – шагнул вперёд. За ним двинулись мужчины. И тотчас же пространство поляны вокруг содрогнулось, как мыльный пузырь, друзья на миг потеряли ориентацию, почуяв порыв холодного ветра, и… оказались на том же самом месте, в десяти шагах от Чёрного камня. По первому впечатлению. Потом Максим стал различать детали пейзажа и понял, что вокруг поляны стоит совсем другой лес.

Во-первых, здешняя поляна была меньше первой.

Во-вторых, деревья вокруг стояли выше, оставляя лишь небольшой клочок неба над Чёрным обелиском.

В-третьих, их породу определить с первого взгляда было непросто, не в последнюю очередь из-за сумрака, царившего в здешнем лесу, но больше из-за конфигураций ветвей и листьев. Некоторые из них, обладающие самыми толстыми стволами, напоминали одновременно ели и хвощи. Да и кустистая трава, заполонившая поляну резными фрактальными кружевами, казалась незнакомой.

– Прошли! – выдохнул Максим.

Кот мяукнул, отступая к его ногам. Хвост животного вытянулся горизонтально, глаза фосфорически сверкнули, он дрожал и облизывался, словно видел что-то, не видимое людям.

Максим взял его на руки.

– Успокойся, малыш! Ты не один! Куда нам идти, подскажешь?

Рыжий перестал дрожать, вытянул морду к ближайшим зарослям.

– Туда? – уточнил Жаров.

– Мда! – мякнул кот.

– Обалдеть! – хмыкнул Александр. – Может, он тут по-человечески разговаривать начнёт?

– Это не игра, – сказал Максим убеждённо. – Илья прав, мы попадаем в пространственную складку, живущую по вполне реальным законам физики.

– Магия тоже базируется на законах физики, каких мы ещё не знаем.

– Странно, что до наших походов никакие колдуны в лесу не появлялись. Такое впечатление, будто мы разбудили спящее зло.

– Вряд ли в этом наша вина, – возразил Сан Саныч. – Просто мы попали не в то место и не в то время. Вернее, мы просто стали свидетелями прорыва портала. Трофимыч говорил, что первые случаи появления нехороших парней отмечались ещё сотни лет назад, если верить стариковским сказкам.

Максим двинулся к заросшей кустарником кромке леса.

Кот начал вырываться из рук. Пришлось отпустить его на всю длину поводка.

С трудом выбрались на свободную от зарослей прогалину.

– Ищи тропинку! – скомандовал Максим.

Как ни странно, кот опять повёл себя вполне по-человечески. Он снова встал на задние лапы, вытягиваясь во всю длину, огляделся и свернул налево, к дальнему концу влажной низинки. Через несколько минут нашлась тропка, едва заметная среди густо разросшихся ползучих растений наподобие повилики. Кот перестал красться, побежал резвей.

Тропинка петляла, обходя болотца, иногда совсем пропадая из виду, но благодаря нюху кота всё-таки вывела путешественников к краю деревни, которую Максим уже видел недавно и которую её жители называли Хлумань.

Кот остановился, заурчал.

Максим прислушался к своим ощущениям, посадил проводника в сумку.

– Какая лепота! – оценил первое строение деревни Сан Саныч. – Церковь, что ли?

– Теремно-шатровая архитектура, – важно сказал Максим, успевший проштудировать дома кое-какую «сетературу» по древнерусскому зодчеству. – Такими были поселения в Гиперборее.

– Откуда сведения?

– Не из Википедии, – усмехнулся Жаров. – Есть вполне себе научные сайты, я полистал труды многих историков и архитекторов.