Правосудие королей - Ричард Суон

Мы быстро закончили обедать и, снова ощутив, что действовать нужно безотлагательно, расстались на выходе из трактира. После письма Августы меня охватило неутолимое любопытство, но я с большим успехом смогла бы выдавить кровь из камня, чем выпытать что-либо еще у Вонвальта. Впрочем, мне не стоило беспокоиться: в недалеком будущем я стала молить богов, в которых не верила, чтобы получить вести хоть о чем-то – о чем угодно – другом.

Вонвальт хотел отправиться в здание суда и заявить о себе, причем поскорее – кому-то уже могло показаться, что, не появляясь там, он показывает свое пренебрежение. Поскольку наш хозяин был занят, Брессинджер решил, что мы с ним отправимся на пристань.

Мы пробирались по холодным, покрытым талой слякотью улицам к лесу мачт, который я видела перед этим. Воздух наполняли крики матросов и докеров, а улицы были загружены торговыми повозками. Стражников и констеблей здесь было предостаточно, и они внимательно приглядывали за драгоценной жемчужиной города.

Мы вышли из-за угла большого склада. За ним находился порт. Он был не самым большим из всех, что я видела, – это звание принадлежало Имперской морской верфи в Моргарде, – но он точно оказался самым загруженным. На воде теснились торговые когги и суда поновее – каракки, некоторые из них были высотой с трехэтажный дом. Качаясь на волнах, они скрипели и стонали натянутыми, набухшими от воды снастями. Многие корабли стояли под флагами Аутуна, но были и другие, над которыми развевались диковинные флаги далеких, не входящих в состав Империи стран, о которых я почти ничего не знала.

Воды порта были такими же коричневыми и вонючими, как и питавшая их река. Судя по всему, сюда выходила городская канализация. Если в гавани Моргарда пахло морской солью, то здесь, несмотря на холод, от воды разило дерьмом. Мы шли по краю пристани, стараясь не путаться под ногами рабочих, разгружавших и загружавших корабли.

Чуть дальше на пристань выходили фасады нескольких питейных заведений, и мы нырнули в первое попавшееся. Оно мало походило на таверну, в которой мы только что обедали. Пол покрывали тростниковые циновки, от которых воняло прокисшим пивом, а единственный зал был забит длинными столами на козлах из дешевого дерева. В заведении яблоку было негде упасть, и среди посетителей, снося хамство и распускание рук, сновали многострадальные женщины с подносами болотного эля.

– Мадам, – обратился Брессинджер к проходящей мимо работнице. Грозодский акцент и черты лица пристава выделяли его из толпы хаунерцев.

– Да? – спросила она, смерив Брессинджера взглядом с головы до ног. Скорее всего, увидев его богатую одежду, она стала прикидывать, сколько денег сможет с него содрать.

– Я хочу поговорить с торговцем, который занимается гарантированием грузов, – сказал Брессинджер и достал из кошеля гроут. – Не привлекая лишнего внимания.

Женщина потянулась было за монетой, но Брессинджер ловко отвел руку в сторону.

– Отдам после того, как поговорю с ним.

Женщина, казалось, обиделась.

– Стол в самом конце, – сказала она. – Там ведутся дела. – Она прищурилась, глядя в ту сторону и не обращая внимания на подзывавших ее посетителей. Затем она указала на мужчину, сидевшего с краю стола. – Я точно знаю, что мистер Лоренц занимается чем-то подобным. Но подробности мне неизвестны.

– Благодарю, – сказал Брессинджер и, вопреки собственным словам, отдал ей монету.

Мы подошли к мужчине, на которого она указала. Тот пил в одиночестве и просматривал какие-то бумаги. Окинув взглядом длинный стол, я увидела, что остальные торговцы сидели точно так же, все с одной стороны. Двое из них вели переговоры с капитанами кораблей. У стены стояли несколько вооруженных верзил. Они настороженно смотрели на нас.

– Мистер Лоренц? – спросил Брессинджер.

– Да? – почти приветливо ответил мужчина. На вид он был грозодцем, смуглым, одетым в дорогой красно-желтый дублет из овечьей шерсти. Его шапочку венчало большое перо какой-то диковинной птицы – какой именно, я понять не могла. Минуту или две он и Брессинджер говорили на грозодском, болтали и смеялись, словно знали друг друга всю жизнь, пока Брессинджер наконец не вытащил грамоту, подтверждающую его полномочия.

– Я – представитель Короны, – теперь Брессинджер заговорил на старом саксанском, чтобы я могла его понять. – Я бы хотел задать вам несколько вопросов.

Лоренц внимательно изучил грамоту.

– Я уже наслышан о вашем господине, – сказал он, тоже перейдя на саксанский. – Могу вас заверить, что мои сделки честны и прозрачны и все налоги я уплачиваю в срок. Вы можете проверить документы в здании суда.

Мы с Брессинджером сели.

– Я пришел не за этим, – сказал Брессинджер. – И не для того, чтобы заключить с вами сделку. Я бы хотел, чтобы вы мне кое-что объяснили – простыми словами, как если бы говорили с дураком.

Лоренц приподнял бровь.

– Постараюсь сделать все, что смогу. Я – верный подданный его величества. – Я заметила, как он едва уловимым жестом приказал одному из верзил расслабиться.

– И вы никому не расскажете о нашем разговоре, – предупредил Брессинджер.

Лоренц понимающе склонил голову.

– Сегодня утром мы беседовали с лордом Бауэром, – понизив голос, начал Брессинджер. – Он поведал нам о своем деловом предприятии. О том, что он гарантирует грузы в обмен на плату.

– Такая практика встречается довольно часто в других частях света, – сказал Лоренц. – В ней нет ничего противозаконного.

– Меня интересует не ее законность, – нетерпеливо сказал Брессинджер. – Я хочу понять, как именно это работает.