Правосудие королей - Ричард Суон

– Конечно, – сказал Вонвальт. – Это естественно.

– Я могу вам что-нибудь предложить?

– Воду, если есть; эль, если нет, – сказал Вонвальт.

– Всем троим?

– Да, благодарю. Это Дубайн Брессинджер, мой пристав; а это Хелена Седанка, мой секретарь.

– Какая увесистая у вас книга, – сказал Бауэр, кивком указывая на журнал, лежавший у меня на коленях. Книга действительно была большой, и я до сих пор ее храню. Именно благодаря таким старым журналам и моим личным дневникам я могу в точности воспроизводить те разговоры, которые произошли уже несколько десятков лет назад.

– Хелена будет записывать нашу с вами беседу, – сказал Вонвальт.

Последовала неловкая пауза.

– Правосудие, я уже говорил с шерифом города.

– А теперь вы поговорите со мной, – сказал Вонвальт.

– Как пожелаете, – сказал Бауэр. Служанка вскоре вернулась и принесла три большие кружки болотного эля.

– Вы не пьете, сэр? – спросил Вонвальт.

– Мой желудок не выносит выпивки, – ответил Бауэр. – Позвольте спросить, сэр Конрад, зачем вы пришли? Я думал, Правосудия занимаются тем, что проверяют записи в городских архивах и выслушивают мелкие жалобы простолюдинов.

Вонвальт натянуто улыбнулся.

– Я – представитель Императора, – сказал он. – Мои полномочия не имеют границ, не считая тех, что установлены самим законом. Так что убийство вполне попадает в сферу моей деятельности.

Бауэр, казалось, смутился.

– Я не хотел вас оскорбить, сэр Конрад.

– И не оскорбили.

Бауэр прокашлялся.

– Значит, вы расследуете убийство моей жены?

Вонвальт кивнул.

– С помощью сэра Радомира.

– Он подозревает меня, – со злобой сказал Бауэр. – Этот законник так же нечист на руку, как и все остальные.

Вонвальт нахмурился.

– Почему вы считаете, что сэр Радомир вас подозревает?

– Он уже давно пытается меня в чем-нибудь уличить. В каких преступлениях он только не обвинял меня раньше.

– Сэр Радомир когда-нибудь выдвигал эти обвинения в законном порядке?

– Нет. – Лорд Бауэр надулся. – Но пытался. Вы с ним уже разговаривали?

– Да.

– Несомненно, он пытался настроить вас против меня.

– Ничего подобного, – сказал Вонвальт. – Сэр Радомир – страж закона, расследующий убийство вашей жены. Вам следует проявить к нему хоть немного уважения.

– И не подумаю, – сказал Бауэр, но затем пошел на попятную. Он вдруг словно сдулся, как бурдюк с водой, который проткнули кинжалом. – Прошу меня простить, Правосудие. Я не в себе.

Повисла пауза.

– Ничего, – наконец сказал Вонвальт.

Лорд Бауэр косо посмотрел на него.

– Я слышал, что Правосудия обладают особыми способностями. Это правда, что вы можете заставить человека сознаться одним лишь резким словом?

Вонвальт помедлил.

– У меня есть определенные способности, это верно, – сказал он. – Но я не применяю их без веской причины.

– Я слышал, что вы можете говорить с мертвыми, – негромко сказал лорд Бауэр. Воздух словно сгустился и стал тяжелее. Я содрогнулась. В прошлом Вонвальт несколько раз проводил сеансы некромантии, но процесс этот был жутким, требовал незаурядного умения и отнимал массу сил.

– Возможно, нам стоит начать с начала, – сказал Вонвальт. – Расскажите мне, что произошло с вашей женой.

– Да, – сказал лорд Бауэр. – С моей дорогой женой. – Он замолчал. Мне на миг показалось, что он сейчас заплачет, однако лорд взял себя в руки. – Наталия пропала три ночи назад. Она пошла на Портняжную улицу, чтобы посмотреть на новые ткани из Грозоды. Зеленый бархат, кажется. Этот цвет сейчас в моде. – Он сделал глубокий вдох. Я была рада, что он останавливался, – паузы позволяли моей руке и кисти возможность отдохнуть от спешного царапанья пером. – Она так и не вернулась. А затем я узнал, что какой-то местный мальчишка нашел ее тело в Гейл.

Вид у Вонвальта был задумчивым.

– С ней кто-нибудь был? До исчезновения?

– Служанка, Хана. – Бауэр махнул рукой, указывая на дверь, явно имея в виду девушку, которая впустила нас и принесла выпивку. – Они были близки. – Он пожал плечами. – Ближе, чем полагается быть хозяйке и прислужнице, – прибавил он.

– Полагаю, в роковой момент Хана и леди Бауэр были не вместе? – спросил Вонвальт.

Выражение лица лорда Бауэра стало недовольным.

– От этой девки никакого проку, – сказал он. – Наталия велела ей вернуться домой и приготовиться к моему возвращению. Большую часть дня я провел на пристани – дюжина человек могут это подтвердить.

– Я это учту.

– Хана оставила мою жену на Портняжной улице. Она ничего не видела. Если верить ее словам.

– Вы ее подозреваете?

Лорд Бауэр пожал плечами.

– Она говорит, что Наталия отослала ее прочь. Мне приходится верить ей на слово. Возможно, так мою жену заманили в ловушку.

– Полагаю, вы ее уже допросили? – спросил Вонвальт с нотками отвращения в голосе.

– Конечно. Но она твердит все то же, несмотря на тумаки. – Я подумала о той девушке, которая принесла нам выпивку. На вид она была на несколько лет младше меня. Мне стало жаль ее. Столь юная служанка вряд ли могла куда-нибудь уйти и была пленницей обстоятельств. Я сомневалась, что у нее рядом была родня. Если лорд Бауэр оставит ее у себя в услужении, то наверняка закрутит с ней интрижку – если уже не закрутил. А когда он наконец выставит ее за порог, она останется на милость городских приютов. Даже если в Долине Гейл подобные заведения содержались лучше, чем те, которые видела я, ее все равно ждала незавидная участь.

– Вы можете назвать лавку, в которой леди Бауэр видели в последний раз? – спросил Вонвальт.

– Нет. Сэр Радомир может. Он и его люди проводили прошлым утром расследование… только толку от этого немного.

Вонвальт помедлил.

– Сэр Радомир говорил мне, что вы подозреваете в убийстве вашей жены своего конкурента, мистера Вогта. Что вы можете об этом рассказать?

Лорд Бауэр замялся.

– В последние несколько дней я многое наговорил сгоряча, – осторожно произнес он. – Мы с мистером Вогтом – давние конкуренты. Однажды он обвинил меня в том, что я умышленно сгубил его партии зерна.

– Об этом я слышал.

– Я сразу же решил, что это сделал он. Боюсь, я поторопился.

Вонвальт нахмурился.

– Однако что-то же заставило вас с такой готовностью его обвинить? Сэр Радомир говорит, что вы были совершенно убеждены в его причастности.