Подмастерье. Порученец - Гордон Хафтон

Я сбросил брюки и трусы и опустился на унитаз, смутно отметив, что оттенок у ванной и сантехники — авокадо. Пришлось сесть: крошечным обрубком пениса струю мочи не направишь. Наконец я ощутил, что давление у меня в мочевом пузыре ослабевает, и жидкость болезненно преодолевает краткое расстояние моей усеченной уретры. Услышал шум, с каким мои отходы падают в чашу нужника, и мельком глянул вниз.

Моча у меня была темно-желтой, густой и подкрашена кровью.

Путь ко мне в комнату походил на лихую паромную переправу. Когда я покинул туалет, площадка первого этажа вздыбилась, а спуск по лестнице уподобился полету вниз по дуге шестифутовой волны. У подножья я споткнулся, и первый этаж ринулся встретить мои распростертые объятия.

— Осторожнее, — втуне сказал Смерть.

— Я и так осторожно.

Мы свернули в главный коридор, потом еще раз направо, в узкий переход, еще раз направо — в коридор, где находилась моя комната. Смерть открыл дверь, я ввалился внутрь и рухнул на нижнюю койку. Он все еще стоял в дверях.

— Желаете поесть?

— Пока нет. — Из-за одной этой мысли мой желудок совершил череду обратных кувырков.

— Хорошо. Покричите, если что-то понадобится. Дверь закрылась. Ключ повернулся в замке.

Вновь в безопасности.

Откровение, 6:8

Я помнил все, что случилось со мной с того мига, как я проглотил отравленный шоколад, но воспоминания вывихнулись, словно принадлежали кому-то другому. Мне было стыдно за свою проделку, и я не удивился бы, окажись наутро опять в гробу. Мне было так похмельно, что подобная перспектива не казалась мне непривлекательной.

Я медленно сел и оглядел комнату. Телевизор выключен. Ваза с мертвыми розами и пишмашинка по-прежнему на письменном столе. Синюю стеклянную статуэтку в виде лебедя кто-то развернул задом наперед. Поскольку ничем другим заняться не мог, я встал, подошел к столу и выдвинул левый ящик. В нем лежала старая Библия — поверх невскрытой пачки простой бумаги А4. Я вынул книгу и погладил пачку тремя уцелевшими пальцами левой руки, мгновенно зачарованный ее ослепительной белизной. В правом ящике обнаружилось еще два тома. Первый — «Как справляться со смертью. Пособие для недавно усопших», второй — «Прекращение от А до Я». Ни тот, ни другой я не потрудился даже открыть. Мозг мне болтало, как замедляющийся гироскоп.

Сидеть — пропащее дело. Стоять — еще хуже. Я вернулся к кровати и лег.

Когда проснулся, было темно, а на ковре перед дверью лежала записка. Почерк был паучий и детский: «Вернусь чуть погодя, принесу поесть. Смерть». Я понятия не имел, который час. Снял мятый пиджак и почувствовал, как в кармане что-то болтается. Вывернув карман над кроватью, обнаружил полдесятка «Пирушек». Один их вид подбросил скудное содержимое вторничного меню мне до горла. Я сгреб конфеты одной рукой и швырнул их в мусорную корзину.

Они утвердили меня в том, что я обдумывал весь день: эта разновидность смерти — глубоко неудовлетворительная. Среди покойников некоторые болезни гарантируют безусловный почет, но, если оплошаю в обучении (сейчас это казалось вероятным), я бы снова не вынес того, с чем кратко столкнула меня эта болезнь. Стыд, унижение…

Попросту что-то не то, по ощущениям.

Кстати, именно эти слова Эми сказала, когда прекратила наши отношения. Она сидела под окном в кафе «Иерихон» и повторяла то, что сказала всего час назад. «Попросту что-то не то, по ощущениям. Уже не то». Я кивнул. «Оно было не то уже довольно давно».

Забавно все же, что вспоминается, когда умер.

* * *

Три кратких, уверенных стука прервали мои мысли.

— Кто там?

— Смерть.

— Заходите.

Он отпер дверь и вошел, убедившись, что она не захлопнется, затем приблизился к кровати. Принес тарелку, заваленную солеными крекерами, которые мимолетно, неуютно и необъяснимо напомнили мне о сексе. Смерть оставил тарелку на столе у окна, а сам устроился в кресле.

— Как вы себя чувствуете?

— Получше.

Он кивнул.

— Принес вам немного поесть. Мор говорит, что вам какое-то время не захочется, но на всякий случай. — Я поблагодарил его. — У нас завтра утром встреча. Поздно. Вам следует явиться. Посмотрите, что к чему. — Я слабо улыбнулся. — К завтраку можно не торопиться. — Он на миг молча задержал на мне взгляд, после чего выпрямился и собрался уйти.

— Как я сегодня справился?

Он ответил не сразу.

— Мы не уверены, произошло ли вообще заражение. Вы так корчились после своей выходки, что наши клиенты сменили кресла, а пакет не забрали. Узнаем не раньше чем через пару дней.

— Простите.

— Всяко бывает.

Он встал.

— А где Дебош?

— В городе с Раздором. Вероятно, крушат какой-нибудь ресторан.

Он подошел к двери, отпер ее.

— Кто такой Ад? — спросил я. Вопрос выскочил прежде, чем я понял, что сказал.

Смерть небрежно обернулся и показал на потрепанную Библию на письменном столе.

— Гляньте вон там, — сказал он. — Откровение. Глава шесть, стих восемь.