Харон: Дракон в воротах. Медуза: прыжок тигра - Джек Чалкер

В конце трапезы Гарал встал со своего места.

— Сегодня нам не придется убирать посуду, — сказал он и взмахнул рукой. Словно по мановению волшебной палочки, кастрюля, тарелки и ложки внезапно исчезли. Пропали даже пятна на скатерти.

Хотя в душе я ждал чего-то подобного, боюсь, моя челюсть отвисла ничуть не меньше, чем у остальных. Эффект был поразительный. Невероятный. Мгновение назад суп казался мне таким же реальным, как и моя правая рука, которой я держал ложку.

— Надеюсь, вы поняли, что мы имели в виду, — продолжил наш гид. — Однако я хочу, чтобы вы уяснили себе все возможности местной магии. — Он указал на молодого светловолосого парня, родом явно с Границы.

— Ты, — сказал Гарал. — Взлетай и пари над столом. В тот же миг потрясенный парень взмыл со стула и, оставаясь в сидячем положении, поднялся примерно на метр над обеденным столом. В панике он замахал руками и медленно поплыл по комнате. Мы смотрели, разинув рты.

Могар — так звали детину из отдельной комнаты, — сидевший рядом с парнем, бросился к опустевшему креслу и ощупал его. Кажется, я недооценивал его интеллект — на его месте я поступил бы так же.

— Но… но тут действительно пусто! — пораженно пробормотал он и в качестве доказательства уселся туда.

— Хватит! — громко произнес Гарал, но несчастный не отреагировал. — Вниз! — приказал Гарал еще раз, щелкнув пальцами. Парень с громким треском рухнул прямо в центр стола, чуть не раздавив его. Мы ужинали не только супом, и юноша поднялся, вымазанный с головы до ног.

Сказать, что мы были потрясены, — значит, ничего не сказать. Что это было? Левитация?

— Вы же говорили, что здешняя магия не реальность, а результат внушения, — с подозрением заметил я. — Как же это назвать?

Гарал весело усмехнулся.

— Вы правильно уловили специфику восприятия действительности на Хароне, — поощрил он. — Что же здесь было подлинной реальностью? То, что человек сначала взмыл в воздух, а затем рухнул вниз? Или же он под воздействием внушения влез на стол и только потом упал в тарелки с едой? ВЫ можете ответить?

— А ВЫ? — переспросил кто-то. Гарал широко улыбнулся:

— В этом случае — да, могу. Но далеко не всегда. Только настоящий, превосходный мастер может отличить реальность от миражей — да и то любой столь же талантливый вотрет ему очки в два счета. На Хароне вы ни в чем и ни в ком не можете быть уверены. Никогда, — добавил он, еще раз щелкнув пальцами; стулья под нами мгновенно исчезли, и мы с грохотом повалились на пол. Гарал громко расхохотался:

— Ну что? Это реальность или иллюзия? Даже я воспринимаю все точно так же, как и вы, и полностью уверен только в том, что сделал это сам. Любой посторонний человек увидел бы, как вы едите суп, и почувствовал бы его запах. Почему? Не потому, что я создал эту иллюзию, а потому, что вы поверили в нее и стали ее источником.

Зала с трудом поднялась на ноги и помогла встать мне. Многих била нервная дрожь.

— Но хватит играть в бирюльки, — громогласно заявил наш гид, — теперь вы поняли что к чему. В действительности все не так уж плохо, но привыкнуть вам будет очень трудно. Заклинания и контрзаклинания, самоконтроль и самодисциплина — вот ключ ко всему, но овладеть им весьма не просто. А приручить — и того сложнее.

— Так как же распознать подлинную реальность? — спросил кто-то.

Гарал посерьезнел:

— Есть только один путь выжить и благоденствовать на Хароне. Всего один. В каждой ситуации вы должны поступать так, будто все, АБСОЛЮТНО ВСЕ ПРОИСХОДЯЩЕЕ СОВЕРШЕННО РЕАЛЬНО. Даже магия. Вы должны напрочь отринуть свое рационалистичное прошлое и жить как герои волшебных сказок. Вы попали в мир магии, где правят колдуны, а не ученые, хотя даже колдуны не брезгуют наукой. Вы попали в мир, где опыт, законы природы, даже обычная логика и здравый смысл могут быть отменены — точнее, преодолены — по чьему-нибудь капризу. Абсолютно не важно, с чем вы столкнетесь: если вам и другим происходящее кажется реальностью — все остальное не важно. Видите вон тот кувшин с фруктовым соком на столе?

Мы все уставились на кувшин, подспудно ожидая, что сейчас он исчезнет. И ошиблись. Гарал сосредоточился, полуприкрыл глаза и быстро указал на сосуд.

Желтая жидкость медленно вспенилась, закипела, многократно изменяя свой цвет, затем повалил пар, послышалось громкое шипение, и она превратилась в отвратительное варево. Я с дрожью вспомнил, что совсем недавно оттуда пил. Гарал открыл глаза и строго взглянул на нас:

— Теперь это стопроцентный сок растения НУИ — и ничего больше. Я превратил безопасное содержимое кувшина в смертельный яд — чувствуете запах?

Мы утвердительно закивали.

— Отлично. Отойдите немного назад. — Гарал подошел к столу, осторожно наклонил кувшин и несколько капель мгновенно прожгли его насквозь. Затем он поставил кувшин на место.

— Ну так как, это в самом деле фруктовый сок или все-таки сильнейшая кислота?

— Фруктовый сок, — решительно произнес кто-то, потянувшись к кувшину.

— Стоп! Ни в коем случае! — пронзительно выкрикнул Гарал. Новоявленный Фома явно заколебался. — Неужели вы еще не поняли? То, что КАЖЕТСЯ вам кислотой — на вас будет ДЕЙСТВОВАТЬ, как кислота. Прольете на себя хоть каплю — она точно так же прожжет вас. Почему? Да потому, что ваше подсознание сообщило микроорганизмам Вардена, что это кислота, и теперь ваши клетки будут реагировать на нее соответственно. Раз мы сами верим в то, что это кислота, значит, наши микроорганизмы Вардена передали это всем остальным, в том числе и находящимся в столе, и тем, не обладающим собственными датчиками, остается только, в свою очередь, поверить в это, как вы сами только что убедились. Уверяю вас, это вовсе не гипноз. — Он обвел руками зал. — Вас окружает отнюдь не мертвая материя. Здесь все живое! И горы, и деревья, и стол, и стулья, и ваша одежда — решительно все! Благодаря микроорганизмам Вардена. Точно так же, как вы или я. Сами бактерии, конечно же, неразумны, но способны воспринимать информацию — то есть ваши мысли — и претворять ее в жизнь. Ваш мозг получил определенную установку. Это гипноз. Но затем мозг передает ее микроорганизмам Вардена — а это уже нечто большее. Жидкость на самом деле становится сильнейшей кислотой.

Откуда ни возьмись появилась Тилиар в сопровождении мужчины с острым проницательным взглядом, лет сорока с виду, в длинной черной мантии, украшенной золотым и серебряным шитьем. Его волосы были совершенно седыми, но лицо — необычайно живым и румяным, как у юноши, казалось, он много времени проводит на свежем воздухе.

Гарал слегка подвинулся и поклонился мужчине; его почтительность не оставляла сомнений в высоком ранге вновь прибывшего.

Незнакомец остановился посреди зала, окинул взглядом нас, дымящийся стол и слегка улыбнулся. Без всяких видимых усилий он пробормотал что-то, повелительно указав на кувшин, и его содержимое стало быстро превращаться в прежний безобидный напиток. Когда несколько секунд спустя метаморфоза завершилась, он подошел к кувшину, сотворил стакан, налил себе сока и сделал большой глоток. Затем удовлетворенно поставил стакан на стол и представился: