Нибиру. Книга 2. Восход - Игорь Михалков

22–23 марта 2012

Ужас был таким сильным, что Антон едва не оглох от собственного крика. Штанина вокруг пореза на бедре мгновенно пропиталась кровью. Видеть, как влажное пятно разрастается и кровь стекает по блестящему в свете фонаря лезвию, было невыносимо.

– Не ори! – рявкнул полковник. – Я тебе всего лишь кожу надре…

Вне себя Антон изо всех сил толкнул Павла Геннадиевича в грудь.

Тот отступил, но профессор тоже не устоял. Покачнулся и вдруг почувствовал, что там, где раньше лопатки упирались в каменную твердь, возникло пространство, наполненное чем-то тягучим.

Под взмах руки и сдавленный вопль Антон провалился… в камень! Легко прошел сквозь толщу гранита и шмякнулся на ягодицы.

– Вот те на… – сумел выговорить он, убеждаясь, что перед лицом сомкнулось мелкими волнами серое вещество.

Ученый сидел на широком, чуть больше метра, металлическом рельсе. Вокруг – впереди, по бокам, над головой и внизу – колебалось нечто похожее на воду в глубоком колодце, куда насыпали цемент: чернота и серость. Там, откуда Антон упал – прямо перед мысками его ботинок толстым червем вился темно-зеленых оттенков туннель замкнутого пустого пространства, где находился полковник. Видимость была не очень, словно действительно в воде. Но все же в деталях удалось рассмотреть, как движутся губы Павла Геннадиевича и гневно топорщатся усы. Наверняка силовик громко ругался. Впрочем, речь нельзя было разобрать – только невнятный гул.

Потребовалось несколько минут, чтобы уяснить: Антон упал не в замаскированный за камнем лаз, а действительно находится в камне. Это казалось фантастикой. И все же он видел это – изнанку гранита, неожиданно монотонную и бесцветную, как туман. Ощущался незнакомый запах, к нему примешивался вкус пыли и чего-то звериного. Наверняка ранее здесь обитал песиголовец.

Мысль о том, каким образом удается дышать и насколько хватит воздуха, профессор подавил. Учитывая все чудеса, случившиеся за последние сутки, он бы не удивился, если бы даже смог зачерпнуть полную ложку гранита. Вдруг этим веществом можно не только дышать, но и есть его?

Страх прокатился по жилам колючим электрическим разрядом. Чтобы не дрожали руки, пришлось крепко сжать кулаки. Успокаивал очень маленький, но все же существенный факт – полковник не пытался его убить, а нанес небольшую рану, чтобы потекла кровь. Очень хотелось убраться куда подальше из этого места; впрочем, вылезать обратно в руки Павлу Геннадиевичу Антон не спешил. Идти в глубь этого… камня тем более не было желания. Кто знает, вдруг там затаились песиголовцы?

Лучшим решением показалось не двигаться с места. Вряд ли произойдет что-то более страшное, чем оказаться замурованным в камне.

Антон вытянул руку вперед и прикоснулся к тонкой пленочке, разделявшей туннель и нынешнее убежище ученого. Палец свободно прошел сквозь нее, кожу огладил холодный подземный воздух. Значит – ф-фух! – есть возможность выбраться.

Металл рельса на ощупь напоминал чугун – такой же шершавый. Он был единственным материальным предметом во внутренностях горы; Антон старался не думать о том, что случилось бы, пролети он мимо этой «дорожки». О возрасте железяки Антон тоже не взялся бы судить. Но профессорская интуиция подсказывала, что рельс не моложе камня с надписью. Следовательно, ему не меньше пяти-шести тысячелетий.

Полковник тем временем бесновался снаружи. Сорвал с горла кустарную повязку из одноразовых салфеток – вскрылась нанесенная песиголовцем рана. Силовик приложил руку, но не для того, чтобы прижать разрезы. Зачерпнув полную пригоршню крови, прижал ладонь к поверхности камня.

Мир всколыхнулся перед глазами Антона. Аркудов отчетливо увидел, как, прикоснувшись к граниту, кровь начинает пениться.

Вне себя, он начал отползать. Песиголовцы? Уж лучше к ним, чем столкнуться лицом к лицу с придурком, создающим с помощью крови какую-то магию. Через два – или около того – метра исчезло ощущение вязкости. Антон оказался в маленькой овальной комнатке. Здесь было на удивление светло, хотя ученый не заметил ни одного светильника или окна: стены испускали мягкий зеленоватый свет.

На потолке у дальней стены каморки бесшумно кружились лопасти маленького вентилятора. Прямо под ним стояла маленькая плитка, подключенная к нескольким газовым баллонам, по соседству – длинные полки, уставленные всевозможными консервами и разноцветными пакетиками. Напротив Антон с удивлением обнаружил отменный диван-раскладушку, два кресла и журнальный столик. Еще здесь имелись полка с книгами, прикрытый тяжелой железной крышкой унитаз, небольшой умывальник и водопроводный кран, зеркальце и прочие милые вещи, необходимые человеку для поддержания гигиены.

– Вот какое ты – убежище! – воскликнул Аркудов, облегченно вздыхая. – Неплохо папа здесь устроился. Интересно, – пробормотал с удивлением, – откуда здесь берется электричество?

Песиголовцами тут не пахло, а комнатка выглядела такой уютной и надежной, что не было сомнений – здесь можно переждать даже ядерную зиму, хватило бы запасов. Теперь Антон понимал, зачем покойный археолог указал ему на это место. Оставалось понять, какая угроза заставила старшего Аркудова построить столь экзотическое убежище, а потом еще и вернуться с того света, чтобы предупредить о нем сына.

Ученый поднялся с рельса, обнаружив, что в комнате тот расширился и превратился в рифленый металлический настил. Сел на диван и повернулся к стене, из которой только что выполз. Оказалось, что он без труда прошел как сквозь камень, так и сквозь картину в алюминиевой рамке. Впрочем, стена и рисунок, изображающий парусник в бурном море, были не совсем материальными, за ними проглядывался туннель и замерший в нем полковник.

– Надеюсь, он сюда не войдет, – вздохнул Антон.

От прижатых к стене пальцев Павла Геннадиевича вверх потекли темно-бурые дымки. Спустя какой-то миг они сменили цвет на ярко-фиолетовый и всосались в камень. В комнатку мимо лица ошарашенного профессора проплыла тоненькая ленточка превратившейся в странную субстанцию крови. Завилась в спираль и стремительно нырнула, растворившись на поверхности журнального столика. Оказалось, что рядом с коленями ученого находится не мебель, как он сперва подумал, а каменный алтарь с выпуклым вершком. Там, в камне, и скрылась кровь полковника.