Полшага до неба - Анна Семироль

Бесконечная бурая равнина пустыни стремительно проносилась под вертолетом. Маард любил летать. Любил скорость, буйный ветер из распахнутого люка и рев винтов. Ощущение свободы, пространства. Он вспомнил, как впервые путешествовал самолетом: ребенком, давно. Память не сохранила, куда они направлялись всей семьей. А вот впечатления от происходящего у тебя на глазах чуда — да. Стремительно уменьшается мир, становятся крохотными дома. Выше — и города точно как на картах местности в школе — непонятные значки, схемы… Все такое маленькое, что кажется, коснись пальцем — мир рассыплется на хрупкие детали. Маленький Игорь все удивлялся: как ветер не причиняет вреда этому игрушечному миру? Он же такой сильный… И сейчас он в который раз наслаждался этим чувством. Да бог с ними, с тряской, с грохотом — к этому привыкаешь, они становятся неотделимой частью ощущения полета. И главный плюс: не слышно бесконечной болтовни американца.

За две недели знакомства Маарду уже осточертели его жизнерадостность и желание болтать о том, чем собеседник не интересовался абсолютно. Впрочем, Маард отметил, что, несмотря на эту утомительную болтливость, амер оставался человеком-икс. Две недели рядом, все известно о кузине Конни, которая в Берлине вышла замуж за повара-латиноса, и о лучшем в мире минете, полученном как-то в Вегасе, и о том, как можно стреножить человека пластиковой упаковкой от пивных банок… Даже о том, как дедушка-китаец Ли учил маленького Джо запускать воздушных змеев, Маард знал. Вот только толку от этого знания? Вообще, чем дальше, тем больше Маард недоумевал, зачем его включили в проект. Официально он стал чем-то вроде канала связи между Хайдом и амером, но на деле это выглядело довольно нелепо. Две недели амер катался по стране, а Маард был рядом. Иногда работал за шофера, иногда объяснял гостю нехитрые правила поведения в стране, пояснял какие-то мелочи. И слушал, слушал бесконечные байки: о семье, женщинах, крокодилах в канализации, серых человечках… В то же время американец даже не заикался о проекте. Только по местам, которые посещал амер, Маард понимал, что дело серьезное. За это время они побывали в управлении технологии и снабжения генштаба АТАЛЬ, потом несколько дней не вылезали из штаба сухопутных войск МАЗИ — Маарду было неуютно среди высоких чинов, но самое странное, что близость к Джо До меняла и его, Маарда, статус. И это было непривычно. Маард тщательно составлял отчеты о встречах американца, но похоже, ими никто не интересовался.

— Будь рядом с ним, помогай — вот твоя задача, — сказал Хайд.

Задачи Маард привык выполнять. Приказ — это приказ. Хотя если быть честным, проект и самого Маарда заинтересовал. Да, похоже на бред. Да, давно уже ведутся работы с дельфинами, и работы успешные, но тут… Мир меняется, и эти изменения не внушают оптимизма. Да, пока это кажется фокусом — веселый мыш, работающий на компе. Но… Маард помнил доклад Джо перед серьезными людьми из кнессета.[13]

Несколько дней после этого у него бегали мурашки по коже. Слишком хорошо говорил Джо, слишком ярко представился Маарду мир, порожденный проектом. Растет возле дома цветочек и перехватывает все беседы по телефону. Летит шмель, но не шмель это, а видеокамера. Кусает лидера боевиков москит — и тот умирает. Все казалось красивым, если не думать, что будет, попади эти технологии теоретическому противнику. А технологии имеют такое свойство. А ведь это грозит волной катастроф: птицы, атакующие мирные борты, саранча, экранирующая радары ПВО, те же москиты-убийцы. Да в руках хезбалонов…[14]Фиалка на окне, шпионящая за неверной женой, — это смешно. А вот какой-нибудь цветик-семицветик на авиабазе, например… Да, бизнес может выйти отличный. И изменится все. Вот только, быть может, неверно назван проект? И ему больше подходит название «Ящик Пандоры». С этой точки зрения присутствие Маарда рядом с одной из ключевых фигур проекта было обосновано. Как и низкое звание, чтобы не вызывать подозрений. И это означало, что Хайд и те, кто стоит за ним, доверяют Маарду. Что ж, это приятно.