Ангелофрения - Максим Хорсун

Как ни странно, первой на крики младших Эльвенов прибежала матушка Птанифер. Она с шипением рассерженной кобры оттеснила Магдалину плечом, подхватила Каина под мышку, перенесла его на кровать Адама, уселась у изголовья, прижала обоих братьев к груди.

– Я не чудовище, – отстраненно проговорила Магдалина.

В спальню вошел Матвей Эльвен. На перебинтованном плече хозяина дома алели свежие пятна крови; его раны снова открылись. Он утомленно привалился спиной к стене, с шумом принюхался.

– Что за вонь… – пробормотал, глядя на Магдалину. – Треклятый южный ветер… Несет, как из выгребной ямы… Ступай спать, племянница. У нас завтра, вернее сегодня, полный рабочий день.

– Паршивый ветер. Встречка, господин Эльвен. Поршни бьем.

Капитан «Ниневии» Отто Бейкер с неприязнью посмотрел на старшего сына председателя Южной гильдии воздушных перевозчиков. Андрей Эльвен стоял, облокотившись на поручень, опоясывающий ходовую рубку по периметру. Все то время, пока «Ниневия» пробиралась над зоной бедствия, Андрей находился на мостике. Всматривался в клубящуюся тьму за иллюминатором, словно что-то мог за ней разглядеть. Вообще, сидеть бы ему в своей каюте первого класса и попивать коньячок, а не нервировать своим присутствием команду, которая и так на взводе.

Нулевая видимость. На любой высоте. Дым. Метель из вулканического пепла. «Ниневия» потеряла горизонт, и только сила тяжести подсказывала, в каком направлении находится земля. Встречный ветер настойчиво пытался сбить дирижабль с курса.

Капитан приказал подняться на предельную высоту – двадцать с половиной тысяч футов, – но и там не было ни единого просвета. Лишь время от времени вспыхивали молнии, контрастно освещая лабиринт из дымных щупалец.

В коридорах и отсеках все сильнее воняло нечистотами. Стрелки на циферблатах датчиков концентрации угарного газа приблизились к красной границе.

Нужно было ложиться на обратный курс.

И это будет решение его, капитана, потому что он отвечает за своих людей и за дирижабль. Если амбициозному отпрыску главы гильдии так нужно попасть в Дендеру – пусть идет пешком.

В утробе «Ниневии» прозвучал сиренный гудок. И сейчас же палуба ощутимо накренилась. Вот и все, подумал Отто Бейкер, теперь никто не даст за наши жизни и ломаного гроша.

– Доклад, Руперт! – бросил он вахтенному помощнику.

– Отказ ведущей машины по правому борту, – рапортовал помощник.

– Машины – стоп! Разворачиваемся по ветру, ложимся в дрейф, – проговорил капитан. – Если есть хоть один шанс вырваться живыми из этого адского котла, то мы им воспользуемся. Господин Эльвен!

Андрей повернулся к капитану.

– Мы летим домой! – объявил Отто Бейкер.

Цельнометаллическая обшивка «Ниневии» стонала и ныла, сопротивляясь напору ветра. Дирижабль разворачивался, содрогаясь всем корпусом. Винты на мотогондолах продолжали по инерции вращаться, сбавляя обороты.

Внезапно рубку озарило багровое сияние, превратив лица воздухоплавателей и Андрея Эльвена в карнавальные маски, а каждый циферблат, каждую деталь из начищенной меди – в маленькое закатное солнце.

Прямо по курсу «Ниневии» возвышался огненный столп. Его вершина и основание терялись в клубах дыма. Это был водопад из расплавленной породы, окруженный завесой багровых брызг и раскаленных газов. Зрелище оказалось столь величественным и подавляющим волю, что на какие-то секунды каждого охватил ступор.

В тот же миг все поняли, что раскаты грома, которые слышались непрерывно, были голосом извержения. Сердцебиением мира, которое доносилось из раны, разорвавшей его поверхность.

– Капитан, теперь ясно, куда показывала все это время стрелка компаса, – сказал Андрей Эльвен, стискивая руками поручень.

– Нас затягивает, словно в водоворот! – проговорил сдавленно вахтенный помощник. – Как такое может быть?

– Поворот на сто восемьдесят! – завопил, брызгая слюной Отто Бейкер. – Машины – полный вперед!

Его как будто принесли птицы.

Стая, кружащая над Нилом, вдруг сбилась в кучу – плотную и тяжелую, словно пушечное ядро, и рухнула на гранит набережной позади Магдалины. Птичий гомон достиг апогея, заметались на ветру, поднятом бесчисленными крыльями, перья… понеслись вверх легко и стремительно, точно сбросили с себя невидимую ношу, воробьи, чайки, гуси, цапли, аисты. Чтобы вновь кружиться над рекою в гипнотическом хороводе, чтобы нагонять уныние похожим на плач криком…

Советник Мукеш одернул на груди френч, поправил фуражку и двинулся неторопливой походкой к Магдалине.

– Эффектное появление, советник, – сказала она вместо приветствия.

– Благодарю, мадемуазель, – скромно ответил Мукеш.

– Вы – маг?

– Нет, что вы. Сейчас таких не осталось.

– Тогда как объяснить… – Магдалина развела руками.

– Наработки предков. Некоторые секреты, которые все еще действенны в нашем мире остаточной магии, – сказал Мукеш и тут же изменил тему разговора: – Есть ли новости о дирижаблях гильдии?

Он сказал – дирижабли. Точно речь шла о беспилотных машинах, точно на каждом воздушном судне не служило до ста человек… Что ж, это было не так больно. Щадяще, быть может – деликатней. Но все равно…

Магдалина прикусила губу, отвернулась к реке.

– «Зефир» уже в Фивах, он смог пройти над Абидосом. О «Ниневии» и «Тионе» нет вестей. Их никто не видел, – прошептала она. – Ни в Дендере, ни южнее…

Мукеш вздохнул. Магдалина кивнула, меньше всего ей хотелось бы выслушивать благоглупости, вроде «Все будет хорошо! Воздухоплаватели скоро вернутся домой!» Она надеялась, что так и будет. Но надежда становилась все более робкой и эфемерной, ее Магдалина собиралась хранить в своей душе.

Всегда.

Она зажмурилась. В глазах – словно перетертое в порошок стекло. Но слез нет. Закончились. И нужно время, чтобы они появились вновь.

– Как дядя выполняет условия договора? – сухо поинтересовалась Магдалина.

– Я не для того появился здесь таким нетрадиционным способом, чтобы обсуждать малозначительные вопросы, – мягко, как бы извиняясь, проговорил Мукеш.

– Что вам тогда нужно? – не сводя глаз с птичьего хоровода, спросила Магдалина.

– Вы в опасности, мадемуазель, – сказал советник. – Я посетил дом вашего дяди с одной целью: было необходимо выяснить, действительно ли вы являетесь носителем «особой энергии».

– Похоже, эту цель преследовали не только вы… – Магдалина хотела рассказать о крылатом чудовище, но оно словно шептало ей в уши: «Не смей! Не смей!»

По слову, по полслова Магдалине удалось выдавить из себя рассказ о событиях той страшной ночи.

– Враг испытывает вас, – сказал Мукеш, выслушав Магдалину.