Белая кость, голубая кровь - Михаил Ежов

Обрадовать Пешковых решил сразу по приезду домой. Девчонки делали уроки, но, когда я вошёл, вскочили и бросились ко мне. Шушики с возбуждённым тявканьем закружились под нашими ногами.

— У меня для вас новости, — сказал я. — Сегодня Его Величество разрешил мне принять вас в род. И все бумаги у меня на руках. Как вам?

Девочки переглянулись.

— Серьёзно? — спросила Арина.

— Да. Если вы не против.

— Мы? Да мы ого, как счастливы! — взвизгнула мелкая и запрыгала по комнате, приводя шушиков в неистовство.

— Это просто здорово! — сказала, глядя на меня, Глаша. — Я очень рада! А когда?

— Сегодня этим и займусь. Попрошу своего юриста всё оформить.

— И мы станем Скуратовыми? — спросила вдруг Арина, останавливаясь

— В общем, да.

— Класс!

Собственно, поболтав ещё полчасика с девчонками и выслушав кучу их новостей, я отправился, не теряя больше времени, в офис, куда вызвал Ригеля. Адвокат прибыл быстро. Ещё раз выслушал, что от него требуется и кивнул.

— Хорошо, я немедленно этим займусь, Ваше Сиятельство. Но Шуваловых придётся поставить в известность. Это обязательно.

— Понимаю. Думаю сегодня съездить к ним.

— Мне отправиться с вами?

— Не нужно. Я справлюсь. Займитесь принятием в род. Хорошо бы всё сделать сегодня. Это реально?

— Имея такой документ, как у вас — вполне. Не вижу никаких препятствий. Потребуется только время, чтобы оформить бумаги в городской администрации. Вы же дадите девочкам свою фамилию.

— В таком случае я вас, Семён Олегович, не задерживаю.

Как только адвокат ушёл, я позвонил Шуваловым. К аппарату подошёл князь.

— Рад слышать, Николай. Какими судьбами?

— Пётр Дмитриевич, вы сегодня дома будете?

— Пока да. А что, ты хочешь к нам заглянуть?

— Есть новости. Должен сообщить лично.

— Конечно, приезжай. Маша будет счастлива тебя повидать. Я тоже, кстати.

Таким образом, я отбыл во дворец главы клана.

Встретила меня младшая княжна, чему я нисколько не удивился.

— Ты как раз к ужину, — сходу сказала она, чмокнув меня в щёку. — Останешься же?

— Не думаю.

Маша тут же надулась.

— Опять что-то срочное?

— Не совсем. Просто… В общем, пока не могу сказать ничего определённого.

— У нас твои любимые пельмешки, между прочим, — закинула удочку княжна.

— Не сомневаюсь, что они выше всяческих похвал.

— Вот и оценил бы! Ладно, вижу, уже папа идёт. В общем, если что, я тебя жду за столом!

Она удалилась.

Зато ко мне подошёл Шувалов. Протянул руку.

— Привет, Николай. Что-то срочное и важное?

— Как посмотреть.

— Пойдём в кабинет.

Когда мы расположились в креслах, князь кивнул — мол, выкладывай.

— Сегодня я получил высочайшее дозволение принять в род Пешковых, коими опекунами вы с супругой являетесь, — не стал я вилять. — Мой юрист уже занимается оформлением документов.

— Вот как… — протянул после паузы Шувалов. — Понятно. Просить взглянуть на бумаги не стану: уверен, с ними всё в порядке. За какие заслуги на этот раз тебя облагодетельствовали?

— Кое-кого убил, кое-кого спас.

— Хм… Рутина?

— Служба.

— Что ж, поздравляю. Спасибо, что лично предупредил. Я не сомневался, что рано или поздно ты придумаешь, как прибрать девчонок к рукам. Зла не держу, если что. Главное, что они останутся в клане.

— Я тоже так подумал.

Шувалов ухмыльнулся, дав понять, что отлично понимает, чем я руководствовался на самом деле.

— Это всё, или ещё что-нибудь расскажешь?

— Всё.

— Ну, тогда… — мой собеседник взглянул на часы, — оставайся на ужин. До него как раз минут пять. Отказ не принимается. Всё-таки ты мне немного должен.

Спорить с этим я не стал. Князь принял новость достойно. Следовало уступить ему хоть что-то — в качестве символической компенсации.

— С удовольствием, — ответил я. — Как раз голоден, как волк.

Тут я преувеличил, хоть и самую малость.

— Тогда пойдём, — кивнул Шувалов, вставая. — Надо ещё супругу уведомить. Но это я уже беру на себя.

— Премного благодарен.

Когда мы явились в столовую, Мария расплылась в улыбке.

— Решил-таки отведать наших пельмешек? Я знала, что ты не устоишь! Не зря говорят: путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Хотя мне и не светит, конечно. Ты, небось, уже к какой-нибудь принцессе посвататься успел?

— Ещё нет, — ответил я, улыбнувшись. — Но работаю над этим.

— Кто бы сомневался! За это не положу тебе сметану. Сам бери. Вот! — и она придвинула мне тарелку с кучей дымящихся пельменей. — Сама лепила, между прочим. Оцени.

— Не сомневайся, так и сделаю.

Помимо Марии, из детей Шуваловых присутствовал только Павел. Он закончил практику и больше не должен был приходить в школу. Однако его интересовали новости — особенно то, что касалось Никиты Мейнгардта.

— Тебе о нём что-нибудь известно? — спросил он. — Аня сказала, он так и не появился на занятиях.

— И не появится, — ответил я.

— Почему?

— Он умер. К сожалению.

— Как⁈ — Павел аж пельмень уронил в тарелку.

— Стал жертвой аль-гуля. Тот принял его облик, чтобы добраться до маркиза.

— И ты молчал⁈ — вскричал княжич.

— Были причины. Теперь могу сказать. И вот — говорю.

— Я несколько минут назад спросил, нет ли других новостей, и ты ответил, что нет, — с укором произнёс князь.