Марсианин - Александр Богатырёв

— Я тоже так же думаю.

— Но тогда всё равно: почему вы такие? Что было у вас, и что не было у нас? Почему наше старшее поколение — почти все — СЛИЗНЯКИ? Они ведь всего боятся… А вы нет. Вы бьётесь как и мы АКМовцы, а то и лучше нас.

— Сложно сказать. Я в этом как-то особо не разбирался. У меня есть только догадки.

— Ну тогда поделитесь своими догадками.

— Хочешь исправить положение?

— Ну, если это возможно… то да.

— Благородное намерение… Ну я думаю, что у вас, ещё при Хрущёве, взяли верх в обществе Западники или люди с многими чисто западными заморочками, комплексами и шизами. А одна из чисто западных шыз — тупейший пацифизм.

— А что плохого в пацифизме?! — удивился Георгий.

— Пацифизм пацифизму рознь. Наш — он из отрицания войны, максимального её избегания, но и из неизбежности войны при определённых условиях. Например, когда на нас нападают. А раз так, то и готовиться к той войне НАДО. Не понадобятся умения — и очень хорошо. Не понадобятся танки и ракеты — мы их переплавим на что-нить другое, более полезное. А пока есть враги — надо и то и другое. Иначе, как говорил товарищ Сталин, нас сомнут. Западный же — он из отрицания войны вообще. Эта «идея» — игрушка их зажиревших и обленившихся умом и телом интеллектуалов. По их идеям, надо как можно дальше отгородиться от войн и вообще ни к каким войнам не готовиться самим. Тогда, по их мнению и не будет никаких войн. Если бы к войнам аналогично с ними никто не готовился — то есть если бы эта их философия приобрела всеобщий характер, то действительно, войн бы не было. Но ведь в современном мире так же не бывает. Всегда есть группы и группировки в элите разных, особенно Западных стран, которые, только дай слабинку, так тут же развяжут войну. Ты сам знаешь, что гонка вооружений, была развязана именно США и именно как попытка получить решающее преимущество для уничтожения СССР. И им это пару раз чуть не удалось. Мы еле успели. Первый раз — как раз после войны, когда они атомную бомбу сделали, а у нас её не было.

— Ну а каково было следствие для нас из того, что в стране победили западники?

— Вместе с ними победил и культ всеобщей расслабленности, стремления к наслаждениям, вместо стремления к справедливости, что является гораздо более фундаментальным качеством чем тупейшее потребительство. У вас это выразилось в презрении к военной службе и военным. К боевым видам спорта и вообще к спорту и суровому воспитанию молодёжи. У нас, начиная эдак с начала тридцатых, начался культ разнообразных военно-прикладных видов спорта. И не заканчивался никогда. К тому же в школах у нас, в отличие от ваших школ, не просто обучают, но и воспитывают. Иногда очень жёстко. Вообще всех учат переносить трудности и лишения. Чтобы в жизнь вышло не «тепличное растение», а полноценная личность.

— Так вы что там весь этот таэквондо в школах изучаете?

— Ну, не таэквондо, а самбо. Таэквондо — это у корейцев.

— Но ведь Юля…

— То, чем Юля владеет, называется «русский рукопашный бой».

— А ему где обучают?

— В специализированных спортивных клубах. Мы их систему и их культ у япошек слизали — улыбнувшись ответил Владимир.

— И что, многие ходят в эти клубы?

— Да отбою нет от желающих.

— И поэтому, вы так серьёзно ко всему относитесь, и такие… сильные?

— Не совсем так. Но и из-за этого тоже. Ведь из «рукопашников» в группе, заметь, только Юля. А ребята ВСЕ такие дружные и серьёзные. Всё дело во всей системе образования… — и психологической службы — закончил Владимир.

— То есть, всех учат этому ещё в школе?!

— Да, в школе. И не только учат, но и воспитывают особо нужные качества личности: волю, самодисциплину, целеустремлённость, презрение к трудностям, умение ладить с другими, взаимопомощь… Особенно взаимопомощь.

— Чего у нас сильно сейчас не хватает.

— Да, чего у вас, вашего общества, сильно не хватает. Каждый сам за себя и, как получается всегда с эгоистами, ПРОТИВ СЕБЯ.

— Впрочем, есть и другое объяснение. У нас оно проявлялось, но не в таком масштабе как у вас… Я говорю о желании оградить детей от последствий кошмарного прошлого. У любого родителя это проявляется в той или иной мере.

Страна пережила страшную войну. Голодаґ, разруху. Было вполне естественное желание сделать так, чтобы дети этого не знали. Ну… ваши предки и сделали это. Но оградив детей от того кошмара, что пережили сами, они попутно оградили их и от трудностей. Чем и вырастили расслабленно-инфантильное, безвольное поколение семидесятых-восьмидесятых, которое и сдало страну поддавшись на обман и за пустые посулы.

Степан поскрёб озадаченно затылок и выдавил:

— Сдаётся мне, что второе объяснение ближе к истине.

— Ну, тебе виднее. Но мне кажется, что надо принимать во внимание оба объяснения. Возможно, как ты говоришь, первое явление меньше сыграло роли, а второе больше. Но мне представляется, что оба явления в вашем обществе присутствуют.

— А меня обучите?

— Чему?!

— Ну… этому… русскому бою.

— Ах это… Не, я не инструктор, это у нас Юля инструктор. Ты к ней обратись.

— А она согласится? — как-то сильно скептически спросил Георгий.

— А с чего бы она не согласилась? — удивился Владимир, — А! Понял. Стесняешься. Зря! У нас всё просто — надо, значит надо. И без соплей. Потому — не бери в голову. Просто подойди и попроси. Не откажет. Дальше просто включаешься в группу по обучению и вперёд.