Дети небес - Вернор Виндж

В любом случае все, кто хорошо знал Невила, наверняка понимали смысл угрозы.

«Но я, наверное, вне опасности», – подумала Равна. «Внеполосный-II» был достаточно умен, чтобы узнать человека в лицо. Невил расположил сцену в поле обзора корабельных камер и тем гарантировал, что «Внеполосный-II» ее увидит. И узнает? Она склонила голову к Джефри, дав ему знак держаться поблизости, потом поглядела на корабль и тихо сказала:

– Корабль, если ты меня слышишь, зажги милливатт красного света.

Даже Джефри ее вряд ли услышал: слова уносил свежий бриз. Они пошли дальше. Равна украдкой поглядывала на звездолет. Красной искорки не было. Ну что ж, это еще ничего не значит.

Магнат миновал толпу. Охранники Невила расчистили ему дорогу, прогнав людей и стаи прочь от Магната с Зеком и Ритль. Ритль? Синглетка шествовала так важно, словно была центральной персоной делегации.

Магнат шел мимо баррикад, и некоторые Дети помладше напирали на них, проталкиваясь мимо охраны и старших ребят, которые тщетно пытались их задержать. Магнат немного отступил от заграждений, попятился, но тут же двинулся дальше, не выказывая опасений, хотя ему это явно было нелегко. Похоже, он принял крики толпы за приветствия в свой адрес. Ну что ж, в цирковом дебюте он бы не растерялся.

Зек подотстал и обратился к Равне с Джефри голосом Проныры:

– Помните, помните, я наверху, в небе.

«Да, Проныра и Амди в небе». Второй аэролет обогнул поле и пошел на следующий вираж.

Потом толпа увидела их с Джефри. Дети снова навалились на загородку, протягивая к ним обоим руки. Кто-то отшатывался, увидев ее лицо, другие пытались к ней прорваться. Она успела потрясти руки паре человек, и морды охранника снова ткнулись ей под колени.

Подойдя к сцене, она отметила кое-что новенькое. По одну сторону сидели Вильм, Пол Линден и другие противники Невила. По другую – те, кто после голосования избегал Равны. Человечество мира Когтей раскололось, назревала гражданская война. У этих был понурый, неуверенный вид, на Магната они старались не смотреть.

Но Равна смотрела им в лица, и кое-кто отводил взгляды.

– Что они с ней сделали? – спросил кто-то.

Равна пошла дальше, прикусив язык, чтобы не закричать раньше времени, и натянуто улыбаясь. Сегодня у нее во рту был незримый кляп.

Деревянные ступени вели на сцену – высокие, не для Когтей, а для людей. Невил явно подчеркивал человеческое превосходство: Магнату и его сопровождающим приходилось карабкаться по лестнице.

Потом Равна увидела, что лестница оканчивается промежуточной платформой, шагов на двенадцать у́же главной сцены. Там дежурили трое приближенных Невила. Били Ингвы, как ни странно, не было; впал в немилость, что ли? Тройка нервно попятилась, когда Магнат пошел на них. Равна услышала невежливое шипение. Зек и Ритль прошли следом, а за ними Равна и Джефри.

Она смерила Невила тяжелым взглядом и заметила на нем уцелевшую тиару головного интерфейса – ниточку к «Внеполосному-II». На миг ее взгляд застыл на кристаллических фасетках дисплея, потом она принудила себя отвернуться.

Шкуродер уже сидел на сцене, вид у него был расслабленный и праздный. Он приветствовал Равну кивком – дружеским и двусмысленным. Справа от Шкуродера под балдахином звукопоглотителя восседала Древорезчица. Все ее головы смотрели на Джефри с Равной, в позе стаи чувствовались тревога и гнев. А вот и проклятый щенок, сидит на плечах элемента постарше. Но… между ног второго схоронился еще один, тихо выглядывает наружу. Королева стала восьмеркой!

Равна вышла на сцену и приблизилась к Магнату. Древорезчица слегка передвинулась на тронах, и Равна услышала ее шепот:

– Что со Странником?

Равна едва заметно покачала головой.

Над толпой раскатился голос Невила:

– Давайте все поприветствуем Магната, нашего дорогого гостя с Восточного побережья. Неразумная политика прошлого разобщила нас, но теперь появился шанс установить дружбу. Мы объединимся против тех, кто навлек на нас бессмысленное насилие. Сегодня…

Невил молол языком в почти привычном для себя стиле. Почти. Невила, ясное дело, никто не похищал, ему не пришлось выживать в глуши, и все же молодой человек заметно спал с лица. Время, проведенное у штурвала власти, не пошло ему на пользу, и это было ясно еще до похищения Равны. С тех пор Невил явно не слишком преуспевал. «Что он там несет про утреннюю атаку?»

Невил продолжал говорить. В толпе под сценой, особенно в рядах оппозиции, заволновались, но никто не встал и не возразил ему открыто. Невил контролировал аудиторию так, как Равне и не мечталось.

– Соглашения, которые мы с Магнатом сегодня подпишем, позволят нам воссоединиться с отнятыми у нас, – он грациозно повел рукой в сторону Равны и Джефри, – и положат начало альянсу технологий во имя процветания.

С последней фразой Невил сошел с кафедры. Магнат был восьмерной стаей, и каждый элемент по меркам Когтей отличался массивным телосложением. Во всех позах стаи чувствовалась неумолимая решимость – Равна ничего подобного раньше не видела. Магнат, не слишком разбирая дороги, устремился за кафедру, и от позора Невила спасло только то, что приближение стаи снизу просматривалось плохо.

Невил отключил звукоусилители и склонился к стае, будто желая вежливо поприветствовать ее. Джефри с Равной он протянул руки, а вслух сказал:

– Почему вы сочли необходимым их сюда привести?

– В доказательство моей доброй воли, – ответил Магнат.

– Лучше было бы вернуть Детей. – Еще один взгляд исподлобья на Равну. – От этой… от Равны одни проблемы.

Магнат покачал головами в ухмылке:

– Напротив, я нашел ее очень полезной.

Разинутый рот Невила захлопнулся со щелчком. Мгновение он стоял и ничего не выражающим взглядом смотрел на них. Если он с кем-то говорил, то Равна ничего не слышала.

Зек следовал за Магнатом, но теперь опасливо подкрался к восьмерке и мягко, успокаивающе заговорил с Невилом. Это был Проныра:

– Все хорошо. Сделка в силе. Мой коллега несколько забегает вперед, вы же понимаете.

Магнат оскалился и с размаху ударил Зека лапой:

– Я не забегаю вперед, а ты за меня не говоришь.

После этого он пошел дальше, оттеснив Невила, сложился в пирамиду и вознесся над кафедрой. Теперь его видел каждый.

И даже без механических усилителей слова его громом раскатились над пустошью:

– Я Магнат!

Магнат, похоже, воспринял обещание не говорить на языке людей весьма своеобразно.

Голос, раскатившийся по лугам, принадлежал перепуганной маленькой девочке – Гери Латтербю – и был узнаваем, хотя мощь и самоуверенность личности Магната его исказили.

– Невил Сторхерт говорит, что мы все хотим мира. Он хочет мира. Я хочу мира. Если вы не подчинитесь, я пойду на вас войной!