Дети небес - Вернор Виндж

– Видишь ли, если даже Невил не посмеет тебя… то Магнат… короче, я боюсь, что он растерзает тебя сей же миг, как поймет, кто ты.

– Что?! Ой, прости. – Она зашептала дальше: – Но даже Проныра не такой идиот.

Вокруг зазвучало множество голосов; ворчали и булькали стаи, говорили и кричали люди. Шкуродер поднял голову жестом, каким человек поднимает перед лицом руку, давая понять, что ждет момента ответить. Кто-то наверху и снаружи – Негодник на скамье возницы? – спорил о чем-то. О том, как далеко может четверка керхогов заехать под чем-то или кем-то. Под сценой?

Экипаж повернул и медленно поехал вверх по наклонному подъему. Все головы Шкуродера наклонились к Йоханне, голос его стал мягким и акустически сфокусированным.

– Ты права. Проныра не был бы так глуп. – Он снова остановился, послушал гомон, долетавший сверху. – Но мы кое-чего не знали о Магнате. Он брат Грамотея Джакерамафана.

Йоханна сперва не поняла его. Заявление Шкуродера странным образом связало абсолютно разнородные фрагменты ее жизни. Грамотей?.. Она знала, что у того был брат по расщеплении стаи. Братья рассорились. Грамотей поведал ей эту историю в последнюю ночь, когда она видела его живым. Когда она накричала на добросердечного бедолагу и чуть не избила его.

Она несколько раз открыла и закрыла рот, и нужды волноваться, что ее подслушают, не было. Она и звука не могла проронить. Наконец пролепетала:

– Но… но…

Шкуродер заговорил опять, и, хотя голос его легче крыла бабочки касался ее слуха, смысл слов бил по девушке, как тяжеленный молот.

– Если честно, я и сам не знал, пока Магнат не отправился сюда. Проныра прилагал все усилия, чтобы не подпускать меня к Магнату. Я знаю, однако, что Магнат и вправду такой гений, каким мы его представляли. Он превратил тропики в место бесконечных сюрпризов и дал Проныре в лапы рычаг, которым можно перевернуть мир.

Йоханна вспоминала. Грамотей сказал, что его брат был прожженным дельцом. Что же изменилось? Почему Магнат хочет ее убить?

– Почему?.. – Она сказала это так тихо, что и сама едва себя услышала. Но Шкуродер, разумеется, услышал и, более того, понял, что она имеет в виду.

– А как ты думаешь? Проныра наврал ему, что это ты убила Грамотея. Проныра все это придумал. Должен признать, хитростью он превзошел меня. И должен был, поскольку других талантов за ним не водится. Он построил свой план на использовании Магната и натаскал его ненавидеть людей вообще и тебя в особенности.

Казалось, что Шкуродер восхищен. Ну что ж, у него были поводы умилиться совершенству замысла Проныры.

Карета остановилась, подалась еще на пару сантиметров вперед, замерла снова. Йоханна слышала скрежет когтей Негодника, спускавшегося по лесенке со скамьи возницы. По двери нестройно застучали. Шкуродер открыл, один элемент Негодника заглянул внутрь:

– Вот и мы, начальник, прямо под сценой. В самом центре всего Невилова клубка секретов.

Шкуродер уже выбирался из кареты.

– Можешь быть уверена, что, если Проныра еще при делах, все пойдет не так легко. С одним Невилом мы бы запросто сладили, он в нашем первобытном злодействе еще новичок.

Все его элементы сгрудились вокруг тачки и помогали калеке.

Белоухий тревожно поглядывал на Йоханну, но, как обычно, ничего не говорил.

– Я должен подниматься на сцену, – сказал Шкуродер. – Из этого гаражика, специально для меня устроенного, оно будет попроще. Ты ж понимаешь, я инвалид… Я оставлю с тобой Негодника. Если ты не крикнешь или не заплачешь, все будет в порядке.

Шкуродер повел мордой, призывая Йоханну вылезать.

Через проломы в досках лился солнечный свет, пахло свежесрубленным деревом. Где-то посередине вересковой пустоши, в Лугах Смерти. Дополнительные опорные балки перекрещивались вокруг кареты и над ней. Шкуродер стоял рядом, поворачивая тачку Белоухого на дорожку, уходившую наружу, в сумрак.

– Йоханна, слышишь рокот? – спросил он.

Она слышала. Зазвучали стайные фанфары.

– Только что приземлился чей-то аэролет, – продолжал Шкуродер, – они будут на сцене через минуту, и я опаздываю их встретить, ай-яй-яй. – Медленные элементы стаи шли впереди. – Если это Магнат, там наверху твоя личная погибель. Осталась бы ты здесь, тут хоть безопасно…

– Если я отважусь рискнуть, как можно подняться отсюда на сцену?

– Ох-ох… – Головы Шкуродера завертелись. Он что-то искал в падавших сверху полосках света. – Негодник?

Порученец задрал пару голов, изучая перекрытия:

– Так. Сооружать эту хрень позволили нам. Сцена очень скверно выстроена, тут полным-полно щелей. Вон там, – Негодник указал в место стыка балок, – оно, может, так и не выглядит, но оттуда легко забраться, – поводил лапой вверх-вниз, – прямо к панели в самом центре главной платформы. И выбить ее.

Шкуродер принял позу, которая у людей соответствовала многозначительной ухмылке и жутко бесила Древорезчицу на Совете.

– Твой выход на сцену произведет неописуемый драматический эффект, – заметил он. – К сожалению, недолгий, особенно если рядом окажется Магнат. Ах, я бы хотел это увидеть… – Он замолчал и сжался. В буквальном смысле слова: ушедшие дальше остальных по дорожке наружу элементы остановились и откатили тачку обратно к задержавшимся частям. – Кхм, а если серьезно, Йоханна, я умоляю тебя не вылезать на сцену, пока вы с Негодником не услышите, что там безопасно. Даже если там всего лишь Невил, подумай дважды. Меня как-то раз заманили выступить на публике, в амфитеатре на Длинных Озерах. Видишь, что со мной стало?

Йоханна опустила взгляд:

– Да, вижу.

Вообще-то, совет Шкуродера был вполне уместен, если отбросить его старые маньяческие наклонности.

– Отлично, тогда я лучше пойду.

Он подхватился с места. Вскоре пятерка исчезла в сумраке.

Остальные элементы Негодника подошли к лесенке экипажа.

– Вблизи никого. Если хочешь, спускайся из кареты, но будь готова заскочить внутрь по первому моему аккорду.

Йоханна спустилась по маленьким ступеням и тут же утонула по щиколотки во влажной дернистой грязи. Гараж был заколочен, но там и сям сквозь щели в досках пробивался солнечный свет, и она различала увядшие, притоптанные весенние цветы.

Луга Смерти. «Кажется, я обречена попадать сюда всякий раз, как дела идут по-настоящему скверно».

– Значит, здесь Магнат. О Стая Стай, звук такой, словно его там восемь элементов, и все здоровенные! – Негодник сновал вокруг кареты, вглядываясь и вслушиваясь. Один элемент держался ближе к Йоханне. Девушка подошла к лесенке, которая вела к указанной порученцем раньше межбалочной панели.

Йоханна задумчиво поглядела во мрак, перевела взгляд на залитые солнцем дыры наверху: