В тени молнии - Брайан Макклеллан

Киззи Ворсьен, страж порядка из гильдии Ворсьенов, стояла на крыльце дома и наблюдала за гуляками и уличными артистами, которые принимали участие в празднике солнцестояния на окраине оссанского предместья Касл-Хилл. Был десятый час, и сквозь шум уличной ярмарки то и дело пробивался звук далеких пушечных залпов.

Киззи подумала: сколько людей знают, что разразилась война – можно сказать, прямо у них на пороге? Конечно, об этом уже напечатали во всех газетах. Иностранный легион вторгся в Грент менее шести часов назад, чтобы отомстить за смерть Адрианы Граппо. Но прочитать статью в газете еще не значит понять, что происходит. Как известно, все плохое случается только с другими. Праздник не прекратится, пока пушечные ядра не начнут сносить жилые дома, а может, даже и тогда.

Ее внимание привлекла одна уличная артистка, пожилая женщина в ярком костюме менестреля, с потрепанным футляром для скрипки на плече. Похоже, ее знали в этих краях: вокруг женщины собралась небольшая толпа, и теперь она обходила зрителей, потряхивая банкой для денег, где звенели монеты и шелестели банкноты, перебрасываясь с людьми словами и шутками. Когда их щедрость иссякла, женщина вышла на середину улицы и поставила футляр на землю. Открыв его, она вынула скрипку, положила ее на плечо, склонила голову набок и нахмурилась, настраивая инструмент. Ее лицо выражало разные стадии разочарования, пока не стало совсем комичным. Тогда она подмигнула парнишке из первого ряда. Киззи невольно фыркнула от смеха. Она и не ожидала, что будет так заинтригована незамысловатыми действиями уличной музыкантши, и с растущим изумлением наблюдала за тем, как та все настраивала и настраивала скрипку.

По шее пошли мурашки, спустившись затем по руке к кончикам пальцев; именно такое ощущение она испытывала, когда рядом с ней начинал творить колдовство гласдансер. Киззи внимательно пригляделась к музыкантше, и тут из футляра, стоявшего у ног женщины, на мостовую что-то выпрыгнуло.

Это была птица. Игрушечная, из цветного стекла. Она стала приплясывать на тонких ножках, а старуха все настраивала и настраивала скрипку. Закончив, она провела смычком по струнам, извлекая одну протяжную ноту. Птица, которая сначала просто смотрела на нее снизу вверх, взмахнула крыльями, словно для пробы, и взлетела, едва из-под смычка потекла мелодия.

Дети смеялись. Взрослые охали и ахали, хлопали в ладоши. Многие проталкивались вперед, чтобы бросить в футляр еще денег, а птица все летала над ними, и движения ее крыльев идеально попадали в такт.

–Ой, как здорово!– сказала Киззи вслух, неожиданно для себя самой.

Вообще-то, она считала себя циничной, но это маленькое представление тронуло ее. Все гласдансеры делились на две разновидности: большие таланты и мелкие дарования. Последних было много, и сама Киззи тоже входила в их число. Она ощущала присутствие годгласа и гласдансеров и, сосредоточившись, могла даже манипулировать мелкими стеклянными предметами, если тех было немного.

Большие таланты встречались значительно реже и почти всегда служили в армии, где вскоре отличались на поле боя, а затем вступали в семью-гильдию. Талантливых уважали и боялись, и они сами очень серьезно относились к себе и своему могуществу. Но кто эта женщина? Как она ухитрилась пренебречь общепринятыми правилами и развлекать людей на улице? И ведь ей это, похоже, нравилось.

–Если бы мы все умели так обманывать ожидания…– буркнула Киззи себе под нос.

Она наблюдала за представлением, пока радость не исчезла; тогда она заставила себя отвести взгляд от музыкантши и сосредоточиться на работе. Работа ждала ее на складе, в полуквартале ходьбы от этого места: ничем не примечательный склад возле большой конюшни. Большинство людей даже не смотрели на него, когда шли мимо. Но только не Киззи: последние две недели она выслеживала украденную партию золы, зная, что та доставлена именно сюда.

У склада бездельничала молодая женщина в тяжелой зимней робе, на ее плече небрежно лежал мушкет. Женщина запрокинула голову, наблюдая за уличной музыкантшей, и время от времени зевала; ее мысли явно были где-то далеко.

Киззи уже давно решила про себя, что банды привлекают глупых, бездарных и ленивых. Если тебе не хватает способностей и ума, чтобы стать бойцом семьи-гильдии или поступить в Национальную гвардию, какой из тебя страж незаконно добытых товаров?

Киззи сошла со своего крыльца и медленно побрела по улице, мимо склада и его охранницы, а потом свернула в конюшню, где обнаружила двоих мужчин средних лет, слонявшихся у входа. Мизинцы обоих были помечены светло-голубой краской: знак того, что они служат Ворсьенам и находятся под их защитой.

–Вы те возницы, которых я просила?

Киззи показала им свою татуировку: перевернутый треугольник Ворсьенов с заходящим солнцем над пустыней. Намного меньше по размеру, чем у обычного члена гильдии,– Киззи была незаконнорожденной. Однако этого, как правило, хватало, чтобы внушать должное уважение собеседникам.