Чужая корона - Алексей Изверин

— В откуп? И что, откупщик замок разрушил? Он что, дурак, что ли? Ему‑то самому где же тогда жить?

— Откупщикам в замках жить ни к чему. — Ответила Вера. — Они же вассальную клятву не давали… Они живут вместе с наемниками в поместье. Если крестьяне бунтуют, то наемников достаточно…

— Содержать замок дорого. — Добавил Виктор. — Очень дорого.

Ну, снова все банально. Ещё одна грань средневековой экономики.

Есть барон, хозяин этих земель, который заключил с королем вассальную клятву. Типа своей рукой защищать землю и всё такое прочее. С давних времен для порядка на этой земле строили вот такие замки, в них садились бароны и графы, держали дружины, сторожили местность и защищали крестьян вокруг.

Сложно, конечно. Особенно поначалу. Тут таких волков бегало, как мы положили, стада целые, коренные обитатели очень возражали против ведения сельского хозяйства и вырубки лесов, да ещё и кочевники взяли моду сюда за рабами бегать… Ну да человек — существо упорное, если что в голову пришло, так хоть в лепешку расшибется, но выполнит. Постепенно всю нечисть выгнали за реку либо перебили.

Ну, расслабились.

А тут ещё и откупщики появились. Во соблазн‑то для барона, не надо жить в продуваемом всеми ветрами замке и разбирать жалобы крестьян друг на друга, кто у кого скот потравил или поля потоптал. А можно жить в столице, каждый день балы и шопинг, а с поместья денежка капает. И воевать не надо ходить, наемники хорошо повоюют… Значит, можно не содержать дружину, а это ещё один немалый пункт экономии.

В господский замок управитель носу не кажет, не нужно ему то. Ему и так неплохо денег платят. Хозяин либо мал еще, либо в столице время проводил, не до замка ему, конечно же. Естественно, что замок ветшает и приходит в негодность, дружины кольчужников, которую набирали из крестьян, нет в помине, а домик управителя богатеет и растёт, как и жиреют наемники при нем. Вместо уродливых замков по всему королевству растут прекрасные поместья.

Все довольны, кроме короля.

Кочевники в таких поместьях неплохую добычу взяли…

Вот так, всё проще простого. Легким движением руки брюки превращаются в шорты — точнее, граф Лург лишает королевство трети войска.

— В башне! — Я чуть не подпрыгнул, когда кто‑то из окружающих замок кустов гаркнул со всей силы. — Выползки, с вами говорить хотят! Слыш? Нет?

— Говори! — Крикнул я, проверяя, все ли магазины снаряжены патронами. Переговорщик отвлекает, а в это время волки лезут через задний ход. Не, не пройдет это у вас, ребята.

— Виктор, за полом следи, Вера, лук готовь… Барон, окна ваши. Лана, ты тут пока что сиди, в центре, в бой не лезь… — Вполголоса я отдавал приказы, меня слушались. Виктор переместился поближе к ходу на первый этаж, приготовился рубить того, кто полезет снизу. Барон перехватил тесак поудобнее. Ну а я встал к окошку, сбоку, чтобы не достали случайной стрелой.

Ну да, если тут и люди есть, то и луки могут быть. И даже камень кинуть — в лоб попадёт, так приятного мало. Утро уже, пока мы тут сидели. Ещё с часик, так и рассвет будет. Над деревьями вот уже светлеет. А я, кстати, до сих пор так и не уснул.

— Говори, что надо! — Крикнул я погромче.

В кустах откашлялись. Странно… Где‑то я уже…

— Ваше Высочество, рад вас слышать! — Вот этот голос я ни с кем не спутаю. Никогда. Я его надолго запомнил, ещё в то время, когда под потолком пыточного зала прятался.

— А уж как я‑то рад, граф! — Ответил я. — Не выйдешь поближе к свету?

В кустах мерзко хихикнули. Я уж подумал послать пулю на голос, да не решился, не рискнул. Видно плохо, патронов мало, а как дальше повернется и сколько нам тут сидеть, пока что неизвестно.

— О Ваше Высоч — чество, лучше уж вы к нам — к чему сидеть в старой плесневелой башне, когда я могу предложить всем вам своё гостеприимство?

— Да я уж помню твоё гостеприимство, калич ты болотный! — Крикнул я.

Ещё один мерзкий смешок мне в ответ.

— Ваше Высочество… Чем же оно там вам не нравилось? Было время, когда гостей мы принимали вместе!

— Что несет эта мерзопакость? — Спросил я у Виктора.

Тот отвел глаза, но все же ответил.

— Ваше Величество… Говорят, что граф Урий и вы… Иногда проводили время вместе, в Западной башне. Ещё до вашей болезни.

К горлу подступил комок, а во рту сразу же сделалось кисло. Сплюнул, от кислятины так и не избавился. Сплюнул ещё раз, выругался, мешая русские и местные слова в непереводимый коктейль. И как‑то нашел в себе силы на ответ.

— Да к чему напрягать столь уважаемого человека? — Как‑то нашел в себе силы на ответ я, правда, голос‑то мой уже звучал не очень красиво. — Граф, рука не беспокоит?

В кустах снова засмеялись, злобно, от души. И ржали долго, словно я сказал что‑то забавное.

— Спасибо, Ваше Высочество, хорошо! Даже великолепно! — И ещё один взрыв хохота. Палец они там друг другу показывают, что ли? — Спасибо сам знаешь кому!

Узнал бы — прибил.

— Выходи! — Ответил меж тем граф Урий, отсмеявшись.

— Да уж лучше вы к нам! А завтра вечерком друзья мои из городу подойдут, посидим, поговорим… Как раз Пограничный легион, очень желает пообщаться! Соскучились по вам!

Снова ржут в кустах.

— Да, подождем твоих друзей, Ваше Высочество! Может, и придут… Подождем! Время тебе до вечера! А потом… Погляди‑ка по кустам, погляди, как можешь!

Ну, я не дурак, чтобы ловиться на такое. Луки и даже самострелы, рохнийские луки, тут никто ещё не отменял.

Выглянул барон Шорк, скривился.

— Там волки. Много. И с ними младшие.

— Что ещё за младшие?

— По первой звезде мои, — граф Урий выделил это слово, — друзья пойдут к башне. Поглядим тогда, как поможет тебе твоя сила!

По кустам раздался шорох.

Я все же не удержал любопытства, выглянул.

Ух ты.

Кустов много, и почти за каждым что‑то такое шевелиться, здоровенное, мохнатое. А на дороге, ведущей к замку, лениво трусит небольшая, голов на полста, волчья стая, рядом с которыми…

Сорвал бинокль.

Ну да, почти как люди. Заросшие бородой от глаз и такие же волосатые, в грубых тканых безрукавках и штанах, подпоясанные веревками, коренастые и крепенькие мужички.

— А это чтобы веселей думалось!

Через стену замка перемахнул круглый предмет. Я бросился на пол, спасаясь от взрыва, и только потом понял, что никакая это не граната. Слишком большая она для гранаты, слишком…

Твою мать!

Да это же голова оторванная…