Чужая корона - Алексей Изверин

— Да немного… — Тот пожал плечами.

— Я знаю! — Сказала Вера. — Я тут бывала. Ваше Величество, позвольте мне…

Я кивнул, а заодно и задался вопросом, когда же она тут успела побывать. Очень интересно, на самом‑то деле. Или карты королевства изучала?

— Барон Нават несколько раз на охоту ездил, там, недалеко, Вересковый лес изгиб делает… Часто много живности забредает. Места тут хорошие, чтобы поохотиться. Дичь непуганая, стрел не боится…

Сначала я просто хотел пересидеть тут, на тропинке, но Вера быстро вывела нас к заброшенной деревеньке, обвела кругом. Я увидел полуразваленный замок на холме.

Виктор поглядел на замок в бинокль.

— За стенами давно никто не ухаживает. — Выдал он вердикт. Даже подниматься смысла нет, не живет там никто. Да и ходить опасно, потолок может на голову свалиться.

— Понятно. — Я поглядел в бинокль, перескочил с заросших травой стен на осыпавшуюся черепицу крыши, с неё на изрытую промоинами дорогу. Большой ручей подмыл дорогу от замка около холма, а ров и небольшой вал заросли мелкими и неприятными даже на вид кустами.

Деревни все стояли заброшенные и разрушенные, загородки вокруг полей покосились, а на полях пробивались сорняки. Вьюнок и долгополая какая‑то трава, с широкими листьями, желтоватая.

Дорога заброшена, ездили по ней в последний раз ой когда ещё. Ни единого следа в узких колеях. Сначала никак не мог понять, что же колеи такие узкие. Вроде бы шире должны быть?

Блин, какой там "шире", тут же не машины ездят, а телеги в лучшем случае. Или конные.

Вера иногда наклонялась, свешивалась с седла, внимательно глядела вниз, и по сторонам тоже не забывала.

Вдоль поля прошли большой ручей, кони фыркали, тянулись к воде. Выбрались на берег, поломав заросли осоки. Монстр Виктора пер вперед как большой танк, из‑под копыт летела грязь и песок. Наши лошадки за ним выбирались как по ровному месту.

Виктор привстал в стременах, приложился к биноклю.

— Это та деревня, нас уже ждут, Ваше Величество…

— Давай проще. — Вздохнул я.

— Да, Седдик. Я уже вижу деревню…

— Позвольте я туда первым заеду, Ваше Величество? — Спросил барон Шорк.

— Да нет нужды… — Я уже видел, что на длинном шесте над околицей повисла большая красная тряпка. Ну да, свои… Кажется. Белых в деревне нет. А у меня все ещё есть пистолет. Ну что может случиться?

Въехали Коротыш устроился не так чтобы хорошо. Небольшой домик, почти на отшибе. Внутри пара комнат, две женщины средних лет, одна чистит печь, вторая подновляла забор.

Сам Коротыш мягкой щеткой чистил коня.

— Показывай. — Распорядился я. — Вер, ты и Лана пока что тут погодите, с дороги отдохните, еды пока вам соберут… Отдыхайте, короче. А мы делами займемся.

Ну и начал он показывать.

Сначала глянуть на картошку.

Ну, ничего в общем особенного‑то. Сажали её крестьяне, сажали родимую. Натаскал я из своего мира и полмешка где‑то, брал по пять — шесть штучек. То‑то мамка удивилась, куда же продукт девается? А вот куда, в землю другого мира зарываем, мама! Ой, вы там только не балуйтесь…

Картошку посадили на две небольшие делянки. За обеими следил Коротыш, нагнал ещё ужаса — если чуть что не так, так сразу того! Крестьяне прониклись, конечно же. Вчерашние рабы, как мне кажется, ещё до конца не поверили в свою свободу.

А уж когда сам король пожаловал…

Так ещё больше прониклись.

На делянках успешно расцвели кусты картошки. Совсем как у меня в Ботаническом саду, здоровенные такие, уверенные побеги. Видно, что здешняя земля пришлась картофелю по вкусу, вон как распускается! Теперь, если сюда я не умудрился перенести ещё какие‑то болезни… Хотя нет, не должен, у меня мамка всегда очень тщательно клубни отбирала, заботилась. А колорадского жука тут нету.

— Поливать и удобрять в меру, кусты не жрать. — Предупредил я. — Ядовиты ибо. Потом приеду, проверю. И покажу, как правильно выкапывать.

Крестьяне, чуть не ставшие рабами в чужой стране, кланяются, кланяются. В глазах что‑то похожее на благодарность. Ну конечно, трудиться тут, на себя практически, или гарантированно загнуться на плантациях какой‑то там Империи…

— Сделают? — Строго спросил я Коротыша.

— Сделают, Ваше Величество.

— Ну, что ещё показать можешь?

— Вот, поля распахали, сорняки выдернули, камни свезли, сеять будут…

Поглядел, как пашут. Большая соха, с двумя зубьями, рыхлит землю, выворачивает комья грунта. Здоровенный крестьянин налегает на соху, влекомую сразу двумя мохнатыми злобными лошадками. Лошадки огрызаются, но вперед тащат, упираются. За плугом клином идет троица женщин, в возрасте уже, лица уставшие и сосредоточенные. Все трое нагишом, лишь на голове и плечах простая накидка. Обряд плодородия, древний красивый обычай. Делятся силой плодородной с матушкой — землей.

— А когда же сеять будут? — Спросил я.

— Потом, Ваше Величество! — Ответил на это Коротыш. — Сначала пашут, несколько раз. Чтобы сорняки извести. Потом навоз в поле кладут, потом зерно уже, а потом боронят. Борона, это такая вещь…

— Да знаю я, как она выглядит! — Отмахнулся я. Виктор и барон Шорк обменялись странными взглядами. Типа где это король их, не так много лет от роду которому, видел‑то такую вещь, как борона? Во дворце‑то вроде не на каждой стенке развешаны…

— Коротыш! Ждан тебе борон сделал?

— Сделал, Ваше Величество, много, в этой деревне точно хватит. И вил сделал, и топоров, и плуг сделал тоже. И гвоздей ещё сделал много. Всем хватает.

— Вот и хорошо.

Посетили и восстановленный виноградник, где крестьянки как раз заканчивали вязать разбитые перекладины. Поглядели на дома крестьянские, когда‑то побитые и порушенные мародерами из Мойки, а теперь восстанавливающиеся.

Вот и небольшой алтарь, крестьянский. В центре деревни большой дом, вроде как храм, а там неглубокая чаша с горстью зерна и статуэтка, в половину человеческого роста. Крутобедрая квадратная женщина с простым лицом. Керр, богиня плодородия.

По совету Коротыша, положил в чашу мелкую золотую монету. Дар.

Крестьяне увидели, перешептались, но дальше того у них не пошло.

Пока суд да дело, начало темнеть.

Я глянул на небо. Ни облачка, но уже потемнело. Скоро уже вечер… Ночь, то есть. Пока бы и до дому, до хаты. Хотя… Хотя у меня осталось ещё одно дело, небольшое, но дико важное. Я ради него и плелся в даль такую.

— Ладно, поехали мы потихоньку…

— Ваше Величество, вот тут крестьяне собрали немного… — На круп лошади Виктора легли два набитых мешка. — Уж не побрезгуйте…