Должность во Вселенной. Время больших отрицаний - Владимир Савченко

Но непременным условием такого аристократизма было оставаться честным; это было включено в технологию глубокого творческого мышления и поиска.

И теперь они сходили на тот же уровень. На уровень перевертышей, воров с красивыми фразами на устах, дрянь-людишек, сколько бы те ни нахапали и как бы себя ни вознесли. С прямохождения – на четыре лапы. И даже Виктор Федорович Буров, который недавно обсволочил – правда, за глаза – катаганского мэра, с грустью думал, что вот теперь он того обокрасть и даже разорить сможет, а сволочить, пожалуй, не вправе. Потому – сам такой.

Словом, верный, соответствующий духу времени тон еще предстояло найти.

– Слушайте, хватит вам вокруг да около! Мы все прекрасно понимаем, что к чему, не маленькие. Раньше наш институт обеспечивали различные договоры на работы и испытания в ускоренном времени. В частности с нами, военными. Сейчас договориться не с кем, даже получить за исполненные заказы нельзя: все разорены, обворованы… по официозу, пардон, перераспределены – в пользу «элиты». Как и мы. Недавно мой шеф, генерал-лейтенант инженерной службы, профессор Федосов, покончил с собой. Застрелился. Под впечатлением раскурочивания ракетных комплексов, уничтожения их электронной начинки, которую он творил… ради того чтобы заокеанские дяди снисходительно похлопали по плечу. Да… Я говорю, прежде сам бы таких куда надо отвел. А теперь шалишь. Ясно, что только в этом способе наше спасение. Важны два момента: первый этический – брать у жуликов… вы понимаете, кого я имею в виду; второй – чтоб не было шуму.

– Во! Это самое главное.

– «Добро, воевода, бери себе шубу, бери себе шубу – да не было б шума»…

– Природа такого шума двояка: от внешних причин – и от своих…

* * *

– …именно в качестве главного защитника всех нас от шума я хочу представить всем разработку нашего нового руководителя института. Благодаря его идее отражения НПВ-луча от ионизированных слоев атмосферы, а равно и таких же днищ облаков и туч… идею эту мы проверили и подтвердили хорошими опытами, – так вот благодаря ей радиус действия Ловушек расширился. Раньше можно было… мм… НПВ-перераспределять только в пределах прямой видимости – нескольких километров. Что было чревато. Теперь это возможно на расстоянии до нескольких сот километров. – (Одобрительный шум, возгласы: «Ай да Бармалеич!») – При подходящей погоде и состоянии атмосферы, разумеется.

Более того, если при работе Ловушками в пределах видимости всегда был риск, что заметят, откуда возник НПВ-луч и куда им что-то… мм… перераспределилось, почему и приходилось заниматься НПВ-перераспределением преимущественно в сумерках и ночью, то при отражении его от облака в небе, сами понимаете, это не так. Грешить теперь могут только на Господа Бога…

– …или наоборот.

– Что? Да, или на его антиподов. Впрочем, те ведь не из заоблачных высей вроде действуют?

– Нет, отчего же! «Печальный Демон, дух изгнанья, летал над грешною землей…»

* * *

– А раз так, то надо НПВ-перераспределять не из института, не из зоны, вообще не из нашего города, а удалиться. И уже потом, знаете, оттуда сюда. В радиусе, позволяемом последними идеями нашего директора. Вот тогда точно не будет повода для шума. Ни у каких, понимаете ли, воевод. И без всяких, понимаете ли, шуб…

– Поддерживаю. Это, между нами говоря, главная заповедь блатного евангелия: не укради, где живешь, не живи, где воруешь! Это ж любой приблатненный знает. Так что надо где-то за пару сотен километров отсюда организовать филиальчик. Лучше в предгорье. Там будет идеальная НПВ-«малина», «хаза» и схрон. Затырка.

– Вениамин Валерьянович! Я и не знала о вашем славном уголовном прошлом. Как раскрывается человек: ботать по фене, заповеди приблатненных… У вас была трудная юность?..

– А и знать нечего, не было у меня ничего такого. Я нормальный гражданин, смотрю телевизор. Там всему научат. У меня сорокаканальный «Панасоник» с двойным экраном.

– Да! Так что вы, Людмила Сергеевна, будьте довольны, что он пока еще не маньяк и не пристает с половым извращением!

* * *

– Филиал НИИ типа притон. Это славно!

– Товарищи, вы опять съехали. Мы же условились.

– Во! Овечье ущелье. Это исконно наше место. Исторически. Оттуда Корнев привел Шар.

– И командовать поручить Васе Шпортько.

– Почему?

– Он малый жох и из тех мест.

* * *

– Это обезопасит от шума внешних причин. Но есть и внутренние.

– Например?

– Например, стукачи.

– Но кто же у нас сам себе враг! Это ведь для людей делается.

– Найдутся. Присматривайте, к примеру, за signore comandante.

3

Пожалуй, хватит темнить. Как главного избавителя от шума-скандала и разоблачений в ловушечном бизнесе – а также как неявного «пахана» – представили Варфоломея Дормидонтовича Любарского заправилы ловушечных дел Буров и Панкратов. Нет, боже избавь, ни одного низкого слова не было употреблено. Перед высокоученым координационным советом были развернуты мощные научные идеи и решения в деле достижения Ловушками недоступных прежде мест на немыслимых расстояниях, предложенные высокоученым директором. Не обошлось и без изложения того, что и как удалось взять уже в тех местах этим новым высоконаучным способом, как легко это доставлялось в НИИ и упрятывалось в К-схроны…

И настоящие дела действительно развернулись после применения этого эффекта отражения НПВ-языка от облаков, предвиденного Любарским, развитого и воспетого Буровым и Мишей. Проверяли его они же и Дуся Климов.

Эффект выглядел замечательно даже в лабораторной проверке в башне.

Выпущенный из жерла Ловушки НПВ-лучик отражался от металлического листа почти так же четко, как свет от зеркала; но оставался невидим. Заметить его можно было, как всегда, по действию, по результату: например, из-за угла, из-за шкафа взять им какой-то предмет. Точно так можно было и увидеть сей предмет в оптику Ловушки, просмотреть через оболочку НПВ-луча.

– Вот и чудесненько, – потер руки приглашенный на финальный опыт в лабораторию Панкратова Любарский. – Теперь осталось заменить сей лист жести облаком в небе и проверить, далеко ли отразится.

– Варик, ты гений!.. – сердечно сказал Климов. – Ты открываешь нам дорогу за горизонт.

До горизонта, в пределах прямого видения, они и сами все могли взять.

…А на конфиденциальном совете Варфоломей Дормидонтович все равно сидел во главе стола как на иголках, время от времени розовел от похвал коллег вплоть до лысины. В уме вертелось: вот я и «пахан», эрудированный, интеллектуальный пахан. Мы делаем – с нами делается?..

Высказывания на тему «блатного евангелия» принадлежат Бугаеву; реплики Малюте и Альтеру.

Овечье ущелье как место для филиала НИИ предложил Буров.