Должность во Вселенной. Время больших отрицаний - Владимир Савченко

День текущий: 25,7678 сентября, или 26 сентября, 18 час 25 мин

На уровне К24: 26 + 18 сентября, 10 час

…сразу за проходной они оказывались не на Земле –

чем выше, тем космичней.

Космично светилось то,

что обычно темно.

Космично звучали

искаженные голоса, лязги и рыки машин…

Далее полилог типа «Они», не попавший в информационную сеть института (конфиденциальность на грани анонимности). Позиция автора индифферентна. Он не станет ни раскрывать участников, ни особо усердствовать в засекречивании. Кого-то узнаете, кого-то нет; не в них дело, а в содержании разговора. Может, он был и не один. Что-то вызревало и выговаривалось в кулуарах, что-то в лабораториях, что-то на координационном совете.

Отметим только, что в этом полилоге в качестве ведущих участвовали и те, кого на недавнем совещании на проходной третировали, ставили на место. Жизнь заставила, всех по местам расставила.

Вообще же нужно иметь в виду, что все полилоги типа «Они» – здесь и далее – таковы, что могут быть произнесены даже иными существами на иных планетах; без озвучивания имен и оглашения мелких житейских подробностей, разумеется.

– Прежде всего вот какое предложение: отключить систему записи. Да, она хороша и полезна, но не для этого случая. Тема деликатная.

– Да все равно ж все всё знают.

– Знают и делают. В многотысячном коллективе такое не утаишь. Особенно после раздачи части зарплаты валютой… И о нашем разговоре постепенно узнают. Но постепенно! Не будем торопить события.

– Поддерживаю. Надо отключить. Руководство должно идти с опережением и иметь свободу маневра.

– И у меня предложение: давайте сохранять респектабельность. Хороший тон. Не называть все своими словами. Простыми, я имею в виду. Это как-то принижает. Все-таки мы ученые. Вот нашли же политики подходящие понятия: «приватизация», «ваучеризация», перераспределение собственности, передел имущества…

– Там, в политике, если называть вещи своими словами, то всем, включая министров и президента, надо носить челки, ботать по фене и сверкать фиксами. И поддерживающим их СМИ тоже. Вы нас с ними не равняйте. Дело не в фальшивой респектабельности: за этими методами, НПВ-ловушечными, есть большая глубина. Познание мира. В том числе и философское. А за делами политиков ее нет. Одно жлобство.

– Хорошо сказано! Даже жаль, что отключили информсеть.

– Карманник на рынке тоже перераспределяет собственность – в свою пользу. Но он подобных слов не знает.

– Теперешние, пожалуй, знают. Там есть и с высшим образованием.

– Слушайте, мы же договорились! Отвлекаемся от этого.

– Итак, обобщим. Сейчас в стране идет тотальное перераспределение имущества. Всенародной собственности. В особо крупных размерах. Еще недавно за такое давали пятнадцать лет с конфискацией, а то и высшую меру. А теперь нормально… Вот и происходящее у нас надо трактовать как НПВ-отчуждение и НПВ-перераспределение.

– Так какое понятие примем на вооруже: отчужде или перераспределе?

– Перераспределение – общее.

– Ну, пусть так. Его ведь делают и в судебном порядке, и вышеупомянутыми приватизациями-ваучеризациями, и многими еще способами, которым посвящены разные статьи уголовного кодекса: со взломом, без взлома, в том числе и с применением технических средств. Перераспределение – остановимся на этом.

– Уточняю: перераспределение с перемещением. Потому что бывает недвижимое имущество, которое перераспределяют на бумаге: появляется новый хозяин и все. А у нас всегда с перемещением. И довольно далеко.

– Да. Было там, стало здесь. Было ваше, стало наше.

– Ну вот вы опять!

– Вообще-то, и недвижимое нетрудно. Куда его только потом деть?

– Как куда? В К-схроны.

* * *

– Итак, сосредоточимся на своей специфике. Если выражаться обтекаемо и в духе времени, то наш институт – в лице прежде всего Михаила Аркадьевича и иных авторов – вносит вклад в протекающие в обществе процессы передела имущества…

– А тем и в реформы, гласность, плюрализм и демократизацию общества.

– Да. Серьезней, товарищи! Найден способ НПВ-перераспределения такового…

– Вышеупомянутого.

– Вот именно. И с учетом катастрофической ситуации в НИИ, после Шаротряса и вообще… этот способ уже начал работать. Самообеспечиваемся. Зарплату выдаем. Вопрос в том, как нам к этому отнестись. И как быть дальше?

– Ну, прежде всего как к блестящему опытному подтверждению теории НПВ покойного Валерьяна Вениаминовича…

– Отнестись спокойно. Дальше – развивать. В прежнее время я сам бы доставил за шиворот куда следует… ну, если и не авторов, то уж точно применителей такого способа. А сейчас-то… эге! Дурных нема, как говорится.

– Послушайте, вы упрощаете дело, съезжаете на примитив. Во-первых, никакой это не способ перераспределения, а тем более имущества. В физике таких понятий нет. Есть «вещество» и «пространство». Так вот, найден способ местного – не-вселенского в отличие от системы ГиМ – полевого управления НПВ, неоднородным пространством-временем. Пространством – подчеркну, – независимо от того, что в нем. Есть ли в этом месте, куда наведен управляемый НПВ-луч, вещество, нет ли… а тем более является ли это вещество чьим-то имуществом – это такая мелочь против сути самого процесса, что не о чем и говорить. Малое искажение среды.

– Для теории – мелочь, для владельцев – не мелочь.

– И для прокурора тоже.

Эти разговоры велись не только в разное время и разных местах, но и вообще по-разному. Не так, как обычные – деловые, научные, житейские даже; и тон не тот. То полушепотком и с оглядкой, то, напротив, излишне бойко и громко – как рассказывают в подпитии анекдоты. Тема-то и вправду скоромная, похлеще тех анекдотов.

А может, дело все в том, что это были честные люди, специалисты. Как для доктора наук, который с подведенным брюхом вынужден торговать носками на рынке, это безусловное падение, так – при всем их техническом могуществе – и для них.

В конце 1940-х был диалог маршала Берии с видным физиком, ответственным за проект атомной бомбы. Лаврентий Палыч распекал, требовал и грозил. Физик пытался объяснить. Но тот снова грозил и требовал. Ученый не выдержал:

– Знаете, нам не понять друг друга. Вы моих трудов по физике не читали, я ваших тоже. Только по разным причинам.

– Я тэбэ пакажу фызыку! Я тэбе пакажу!..

И показал. Вскоре и Берии показали – quantum satis^[3]. Но главное, в этом диалоге, впоследствии преданном огласке, прорвалось превосходство интеллектуала, аристократа ума и духа над властвующим плебеем. Оно было всегда – даже над теми, вознесенными на немыслимую высоту, – есть и будет всегда: единственный подлинный аристократизм и превосходство познавших, проникших в природу вещей над прочими. Эти люди создали цивилизацию, а не шишиги с коронами, титулами и дворцами.