Жизнь за трицератопса - Кир Булычев

– Да, – сказал мальчик. – Когда я играю в оловянных солдатиков, то я стреляю из оловянных пушек. Ба-бах – и нет солдатика!

– Очень хорошо, – сказал бородач. – Я хочу тебя проверить. Ты не возражаешь?

– Попробуем, – сказал малыш.

– Старик, – обернулся бородач к Удалову, – что у тебя в сумке?

– Картошка, – сказал Удалов.

– Кинь сумку вон туда.

– Зачем?

– Я не люблю повторять просьбы, – сказал бородач.

И Удалов понял, что бородач не повторяет просьб, а все люди в черном наставили на Удалова черные дула черных пистолетов и автоматов.

Удалов кинул сумку с картошкой в сторону.

– Взрывай! – приказал бородач.

Мальчик послушался бородача и нахмурился.

Раздался взрыв, не очень громкий и не очень яркий, но на месте сумки осталось черное пятно.

– Хорошо, – сказал бородач. – Отлично. Если в сумке будет тротил, страна дьявола содрогнется.

– Вах! – сказали люди в черном.

– Что ты хочешь, маленький джигит? – спросил бородач.

Мальчик прищурился.

Все на улице затаили дыхание. Мальчик был не по летам разумен.

– Как тебя зовут? – спросил мальчик.

– Обычно меня называют Усама бен Ладен, – ответил бородач. – Но что в имени тебе моем?

– У меня нет отца, – сказал мальчик. – Наш папа Гриша нас бросил.

– Как нехорошо! А ну, позови своего папу, мы ему скажем, чтобы он тебя отныне не бросал.

– Но мне не нужен такой папа, – сказал мальчик. – Я хочу, чтобы ты стал моим папой.

Бородач бен Ладен начал смеяться. Он долго громко смеялся, и так заразительно, что многие на улице, несмотря на ужас, тоже засмеялись.

– Зачем тебе такой папа? – спросил бен Ладен. – За мной охотятся все армии христианского мира.

– Ты настоящий мужчина, – сказал мальчик.

– Это правильно, – подтвердил бен Ладен.

– Я буду для тебя взрывать, что прикажешь, – сказал мальчик.

Бен Ладен задумался.

– Хорошо, ты будешь у нас сын бандформирования.

– Нет, – сказал мальчик, – сначала ты женишься на моей маме.

Бен Ладен взревел от негодования, а потом спохватился и спросил:

– Кто здесь мать этого джигита?

– Я. – Тамара, смущенная, грубовато красивая, сделала несмелый шаг вперед.

Бен Ладен оглядел ее и произнес:

– А что… мне нравится.

– Я не хочу! – сказала Тамара, но по знаку бен Ладена его черные люди напялили на Тамару черную одежду, накинули черную-черную чадру и отнесли в вертолет.

– Теперь ты доволен? – спросил бен Ладен и добавил: – … сынок.

– Полетели, – сказал малыш.

И тут из толпы вышел лысый толстый пожилой мужчина с семитской фамилией Минц, о чем бен Ладен, к счастью, не знал.

– Одну минутку, – сказал Минц. – Мальчик забыл дома очки. Они помогают ему видеть.

Минц подошел к Васеньке и надел на него очки, стекла которых испускали странное сияние. Профессор как следует застегнул ремешок на затылке ребенка.

Мальчик не возражал. Он полностью доверял профессору.

– Ну, полетели, – поторопил своих людей бен Ладен. – Нас ждут большие взрывы.

Минц смело подошел к террористу и прошептал ему на ухо несколько фраз.

Сначала бен Ладен было возмутился, потом кивнул. Подхватил на руки своего нового сына и исчез в вертолете.

Вертолет взмыл в воздух. Городок Великий Гусляр в ужасе наблюдал за его полетом.

– Гражданин Иванов, – сказал Минц, – террорист бен Ладен намерен совершить посадку у станции Пьяный Бор. Свяжитесь с вашими сотрудниками и попросите их вернуть мальчика с Тамарой.

– Как? В чем дело? Объяснись! – послышались крики.

Минц улыбнулся.

– Очень просто. В этих изобретенных мною очках Васенька становится самым обыкновенным ребенком, и очки, скажу вам, не снимутся до совершеннолетия. А бен Ладену я сказал, что Вася может взрывать только картошку. И предложил ему проверить мальчика. А после проверки – пусть бен Ладен высадит свою новую жену и сына возле станции Пьяный Бор.

– И вы думаете, что он выполнит вашу просьбу?

– А почему бы и нет? Он ведь тоже сомневается…

Иван Иванов связался с постом ФСБ в Пьяном Бору. Он велел им следить за появлением черного вертолета, но ничего не предпринимать.

Через десять минут оттуда сообщили, что вертолет без опознавательных знаков опустился возле станции и оттуда выскочил мальчик в очках.

– Должна быть женщина, – сказал Иван Иванов.

– Женщины нет, – сказал сотрудник из Пьяного Бора.

И тут послышался голос мальчика:

– Мама сказала, что немножко поживет с новым мужем Беником. Но я скучать не буду. Дядя Усама дал мне чековую книжку, чтобы я меньше скучал по маме и приемному папе. А пока я поживу у дяди Минца. Мы будем играть с ним в шахматы.

– Черт побери! – воскликнул Иван Иванов. – Ведь не собьешь этот чёртов вертолет, там русская гражданка на борту.

– Пускай его кто надо сбивает, – сказал Удалов.

– А ведь я мог звездочку Героя получить, – тоскливо произнес Иван Иванов.

Тамара вернулась только через три месяца.

Она была довольна и в положении.

Эти три месяца стали трагикомедией профессора Минца. У него никогда не было детей. И уж тем более никогда не было извращенного вундеркинда, который научился подглядывать из-под очков.

Чего только он не переломал в доме и вокруг, кого только не настроил против профессора… Но все-таки терроризм потерял свое главное оружие.