Звездный лед - Аластер Рейнольдс

Белла планировала нанести срочный визит «фонтаноголовым», когда узнала, что Джим Чисхолм уже отправился вниз. Она села на ближайший поезд и встретилась с Джимом в Поддырье, в укрытой и безопасной части Вокзальной площади. Это место окружила импровизированная изгородь из мерцающих «призраков», взявшихся за руки, будто цепочка бумажных человечков.

За нею случайные прохожие с тревогой смотрели на происходящее, представляя, насколько скверный оборот приняли дела, раз уж сам Чисхолм решил спуститься в город. Из всех оживленных мертвых он один по-настоящему так и не вернулся из могилы. Белла подумала с раздражением, что Светлана тут оказалась целиком права. Явился человек с лицом Чисхолма, но вовсе не тот Джим, какого знали на «Хохлатом пингвине». И дело было не только в том, что его мозг восстановили, использовав уцелевшие части мозга Шроупа. Хотя иногда привычки и манеры Шроупа проскальзывали в поведении нового Джима с пугающей очевидностью. Теперь вокруг Джима ощущалась аура чужеродности, будто заряд статического электричества. Она не пугала. Белла ни на секунду не усомнилась в дружелюбии старого друга. Он остался добрым человеком. Но вместе с тем появилась проницательность и расчетливость. В его поведении читалась снисходительная мудрость старшего, глядящего сверху вниз, казавшаяся временами холодностью.

Он еще носил старые очки-полумесяцы. И взгляд его оставался всегда очень серьезным, даже суровым.

– Белла, пришла беда. Настоящая.

– Ты имеешь в виду наши новости или свои?

– Думаю, и те и другие. «Мускусные собаки» верны себе. Раньше или позже они искусили бы кого-нибудь, и контакт состоялся бы все равно. Помешать тому было бы трудно – разве что ввести военное положение и тотальный контроль. Можешь представить, как переживает Маккинли. Остается лишь надеяться, что ситуация еще поправима.

– Маккинли же предупреждал, что не бывает безопасного общения с «мускусными собаками».

– Он был прав. Но если ты станешь действовать прямо сейчас, еще есть надежда спасти хоть что-нибудь.

– Я не знаю, сколько вреда она успела причинить.

– Скоро узнаешь, – проговорил Джим, снимая очки и протирая линзы бежевым рукавом. – До сих пор ты вела себя правильно. Решение воздержаться от публичного заявления было верным. Пусть «мускусные собаки» считают, что визит Светланы был официально санкционирован.

– И что дальше?

– Попробуй договориться со Светланой, если сможешь. Убеди ее отказаться от дальнейших переговоров. Если «мускусные собаки» поймут, что здесь ловить больше нечего, возможно, они оставят попытки и уберутся восвояси.

– Я сделаю что могу. Наверное, стоит послать Райана – она скорее послушает его, чем меня.

– Мудрое решение. Я бы предложил свою кандидатуру, но, если Света уже поддалась на уговоры «собак», мои протесты для нее стоят немногого. – Он водрузил очки на нос. – К тому же сейчас меня занимает другое дело.

– А, твои скверные новости.

– «Мускусные собаки» позволили «вырвавшимся» войти в соседний с нами отсек. Ворота открыты. На пять световых минут – свободное пространство. «Вырвавшиеся» идут сюда.

– И это, как мне кажется, еще не самое плохое?

– Нет. Изгнанный «шепчущий» вернулся в посольство. Он теперь не сомневается: между «собаками» и «вырвавшимися» заключена сделка. Скорее всего, ворота оставлены открытыми вовсе не случайно.

– А о природе сделки по-прежнему никаких догадок?

Джим помрачнел:

– «Шепчущий» добыл новые сведения. И похоже, сделка имеет отношение к Янусу. И связана с доступом к нему.

– Что за сделка?

– Янус – машина, созданная, чтобы привезти нас сюда, защитить и обеспечить выживание во время перелета. Она содержала достаточно энергии для движения с ультрарелятивистской скоростью плюс небольшой запас на непредвиденные случаи. Теперь мы прибыли к месту назначения, работа машины закончена. Мы этого не замечали, но ведь запасы энергии на Янусе не безграничны, и они уменьшаются.

– Он умирает, – подумала вслух Белла.

– Энергия иссякает. Нам бы еще хватило на десятилетия, но рано или поздно не осталось бы ничего. Это случается со всеми лунами, прибывшими в Структуру: они иссякают, словно старые батарейки. Но по меркам Структуры мы прибыли только что. У нашего Януса еще немалый заряд внутри.

– И зачем он нужен?

– Если сведения «шепчущего» верны, «мускусные собаки» попытаются извлечь всю энергию в один присест.

– Зачем? Я не понимаю…

– Чтобы проделать дыру в Структуре, – ответил Джим спокойно. – И вырваться наружу, в окружающую Вселенную.

Белла вздрогнула:

– Это… и в самом деле возможно?

– Согласно истории Структуры, это уже делалось. Но лишь однажды. И никаких сведений от прорвавшейся наружу расы больше не поступало.

– Ну, они все же попытались. Не пожелали сидеть взаперти до скончания времен.

– Там не все так просто. Ни у кого нет сведений об условиях за пределами Структуры. Пока не попадешь наружу, не узнаешь, чего там следует ожидать. Структура может оказаться формой защиты.

– Ею всегда могут воспользоваться решившие остаться.

– Не забывай, что об ушедших наружу не поступило больше никаких известий.

– Но я не понимаю, зачем «мускусным собакам» пробивать новую дыру? Отчего не воспользоваться старой?

– Стены ремонтируют себя. После недели-другой они становятся как новые.

Белла умолкла. Ее раздирали противоречивые чувства. Хотелось найти выход наружу, даже если это стоило бы Януса. И ужасно не нравилось свое полное бессилие в данной ситуации.

– Что требуется «мускусным собакам» для достижения их цели?

– Заглянуть вглубь Януса, добраться до нужного слоя машин. Сами по себе «мускусные собаки» недостаточно умны и развиты для такого, но им помогут «вырвавшиеся».

– Сколько у нас осталось времени?

– Не имею понятия. Может быть, часы. Может, дни или недели.

– И затем Янус взорвется.

– Что-то в этом роде. Тут и говорить не стоит, что «мускусные собаки» вряд ли захотят остаться в этом отсеке Структуры, когда произойдет взрыв. Они используют ключ, чтобы закрыться в соседнем отсеке.

– А мы, с другой стороны, умрем.

– Если мы останемся здесь во время взрыва, я бы оценил наши шансы как очень малые.

– Ладно. Я услышала достаточно. Нужно срочно все остановить.

– Это не так просто, как кажется.

– Почему нет? Ведь «фонтаноголовые» могут разделаться с «собаками». Или нет?