Звездный лед - Аластер Рейнольдс

Там оказалось много новых данных в формате, подходящем для наноплавильни. Даже после невероятного прогресса последних тридцати пяти лет названия переданных «собаками» файлов создавали впечатление фундаментальной, революционной новизны.

– Как вы сумели это сделать? – только и спросила она.

Тот, Кто Переговаривается оторвал взгляд от экранов.

– Мы уже подвергли ваши протоколы передачи данных интенсивному изучению. Ваш скафандр гораздо менее изолирован от окружающего, чем вы считаете. – Пасть «собаки» раскрылась в слюнявой улыбке. – Но не тревожьтесь. Мы не станем злоупотреблять слабостями ценного торгового партнера.

Света глянула на экраны, вдавленные в стену: там, судя по содержанию каналов, обычная жизнь Крэбтри. Белла еще не выступила с осуждением бывшей подруги.

– И что мы будем делать дальше?

– Обсудим условия доступа к Янусу. Мы начнем с одной точки забора энергии. Это никак не скажется на вашей активности по ее сбору. В обмен мы предложим чертежи для создания ключа «шепчущих».

– И он откроет для нас ворота?

– Он сработает четыре раза, затем прекратит действовать. Если вы захотите открыть больше ворот, вам придется договариваться с нами опять. Тогда мы продадим вам новый ключ, работающий ограниченное число раз.

– Я не совсем понимаю, как оно сработает…

– Что именно?

– В наш мир только один путь – через отверстие у посольства «фонтаноголовых».

– Мы заметили. А они ввели свои энергозаборы внутрь Януса, не так ли?

– Именно, – подтвердила Света с безапелляционностью, выдающей давнюю привычку командовать.

– Между внутренностью Януса и посольством есть связь посредством кабелей, труб?

– Нет, – ответила Света, пытаясь говорить с прежней уверенностью.

– Наши технологии требуют материальной связи. А их необходимо вести к «потрохаблю» через отверстия в «небе».

– Вы можете их сделать?

– С легкостью. С вашего разрешения, конечно. Мы начнем с одного отверстия, с единственной осторожной пробы, – ответила «мускусная собака», разглядывая гостью со странным напряженным вниманием. – Надеюсь, это сделает ваше возвращение домой менее проблематичным.

– Звучит вполне разумно.

– Значит ли это, что вы даете нам разрешение?

– Полагаю, да.

– Чертежи ключа окажутся в памяти вашего скафандра в самом скором времени.

– Мы сможем изготовить его в наших наноплавильнях?

– Да, но следует соблюдать осторожность. Ключ должен собираться с использованием фемторазмерных технологий, но фемтомашины внедрятся в операционное ядро наноплавильни лишь временно. Когда ключ будет готов, слой фемтомашин самоуничтожится и распадется.

– Звучит как-то чересчур сложно.

– Наша программа-чертеж позаботится обо всем. Позднее мы сможем договориться о передаче вам постоянного фемтотехнологического ядра, позволяющего изготовить двигатель, смещающий системы отсчета.

– Давайте начнем с одного отверстия и одного энергозабора.

– Хорошо. Но нужно договориться еще кое о чем, перед тем как считать нашу встречу благополучно завершившейся. Дело незначительное, ничего не стоящее для вас. Когда мы закончим его, вам и будут переданы чертежи ключа.

Слова «собаки» встревожили Светлану. В них чувствовалась неприятная подоплека.

– И что такое?

– Это касается другой «мускусной собаки». Того, Кто Приветствует. Вскоре он прибудет сюда, чтобы сопроводить вас в зал прилета. Обязанность Того, Кто Приветствует, – встречать визитеров и провожать их. Оттого и имя.

– Я понимаю, но…

– Когда он явится, вы должны отказаться от его сопровождения. Он будет напуган и оскорблен, станет умолять, но необходимо проявить твердость. Вы должны сообщить ему, что находите его поведение оскорбительным, и не желаете более проводить время в его компании.

– Я не нахожу его поведение оскорбительным.

– Но тем не менее вы должны солгать, иначе наши переговоры не придут к положительному финалу.

– Не понимаю. Зачем лгать ему?

– Я и не ожидаю, что вы поймете, – проговорила «мускусная собака» и звучно зевнула – жест, очень похожий на человеческий вздох. – Мы – сообщество разделенное на фракции. Команда «потрохабля» разделена на много групп… э-э… стай «мускусных собак». А любая стая хочет доминировать над остальными. Всегда.

– А-а, теперь ясно.

– В данное время обострились противоречия между отделом, за который отвечаю я, – подразделением, ведающим торговлей, – и отделом, где служит Тот, Кто Приветствует. Потому необходимо, чтобы я утвердил свой авторитет. Если я не пристыжу Того, Кто Приветствует, мое положение станет шатким. И ваше – тоже. Тогда нам придется прекратить переговоры.

– Все же он не сделал ничего плохого.

– Прикоснувшись к вам, он попытался утвердить свою власть над вами как над вещью. Оставил свой личный химический отпечаток на вашем скафандре, утверждая свое владение вами. А для меня это непереносимо.

– Он заявил на меня права?

– Да. Мы никогда не скрывали того, что являемся существами, жестко контролирующими свою территорию.

Скафандр передал поскребывание, шорох, шелест. Вернулась первая «мускусная собака», едва не спотыкаясь о мешанину собственных хаотично шевелящихся ног. Когда обе твари встали рядом, Светлана не смогла различить, кто из них кто.

– Если переговоры завершены, я готов отвести вас к шаттлу, – сообщил Тот, Кто Приветствует.

– Обсуждение прошло очень хорошо, – проговорил с нарочитой вежливостью Тот, Кто Переговаривается. – Да-да, очень хорошо. Не так ли, Светлана Барсегян?

* * *

Когда все закончилось и Светлана пристегнула шлем на место – увы, но в ходе переговоров его все же пришлось снять – и очистила легкие от застоялого, смердящего воздуха «потрохабля» – но воздух был, как и обещал Тот, Кто Приветствует, вполне пригодным для дыхания, – она не удержалась:

– И что с ним станет?

– С кем?

Тот, Кто Переговаривается теперь помечал скафандр, стирая метки, оставленные соперником. «Мускусная собака» прикасалась железами, оставляя быстро засыхающую корку, задирала лапу, мочилась, обходила скафандр и мочилась снова, замирала в задумчивости, будто старый садовник, поливающий клумбы в сосредоточенном глубокомыслии.

– С тем, кого вы попросили унизить.

– А, с ним! Вернется к своей фракции. Все узнают, что он не снискал вашего одобрения и вы отвергли его, вступив в отношения с моей фракцией.

– И тогда что?

– Его накажут.

– Как же? – упрямо спросила она.