Колесо жизни и смерти - Седжвик Джулиан

– Идем! Я к драке готова! – зовет Син-Син, уже подняв руки в боевую позицию.

– Будем надеяться, до драки все же не дойдет, – говорит Замора. – Идемте в зал.

В дальнем конце коридора находится просторная комната с высоким потолком. Один за другим светильники на стене вспыхивают, заливая светом остатки былой роскоши: помутневшие от времени зеркала, облепившуюся побелку, старинные семейные портреты. В углу грудой свалено всевозможное оборудование – трапеции, подкидные доски, маты, одноколесные велосипеды, контейнеры для перевозки. Из полуоткрытого гардероба на деревянный пол вывалены костюмы.

– Боже! Да вас, похоже, ограбили, – шепчет Син-Син.

Дэнни качает головой:

– Тут всегда так.

Он первым направляется в следующую комнату.

Там порядка чуть больше. Массивный стол, за которым может разместиться вся труппа, и два десятка стульев покрыты пропыленными белыми чехлами. С полок над головой таращатся стеклянными глазами чучела – озадаченные белые совы, испуганные горностаи, привставший на задние лапы барсук. По стенам развешана коллекция средневекового оружия – ржавые алебарды, мечи, охотничьи кинжалы.

– Прямо мурашки по коже, – негромко говорит Син-Син.

– Не без того, – отзывается Замора. – Пойдемте теперь на черную лестницу.

Он вглядывается в полутемный проход, щелкает выключателем. Безрезультатно.

– Лампочка перегорела. Вечно тут неполадки с электричеством.

Но Дэнни успел уже кое-что заметить. Среди пестрой коллекции антикварных мечей и пистолей на фоне выцветших обоев выделяется более яркое пятно. Судя по нему, не хватает большого кривого кинжала или ятагана. Кто бы ни рыскал сейчас по шато, а вооружиться он успел!

Не оглядываясь на остальных, Дэнни бросается вверх по ступеням, одной рукой придерживаясь за перила и дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Син-Син мчится следом. Приятно чувствовать, что она за плечом, прикрывает спину.

– Эй, вы, погодите! – пыхтит Замора. – Не забывайте, я ж сейчас нездоров.

– Надо предупредить остальных, – кричит Дэнни в ответ, добежав до конца лестницы. Свернув направо, он проносится по коридору второго этажа, мимо площадки главной лестницы.

Пробежав коридор насквозь, Дэнни вылетает за очередной резкий поворот, ведущий в заброшенное крыло. Внезапно сзади вспыхивает свет.

– Роза!

Распорядительница цирка как раз добралась до самой дальней комнаты. Вот она скрывается внутри, и Дэнни стремглав бежит следом, врывается в распахнутую дверь.

Комната пуста – но тут заметно теплее, чем в остальных частях дома. Уперев руки в боки, Роза удивленно разглядывает маленький электрообогреватель, который выключили буквально только что: нагревательная спираль еще тускло светится оранжевым. Рядом стоит ветхое кресло, развернутое к темному прямоугольнику окна. На кровати – скатанный спальник, а в пепельнице на подоконнике полно окурков. В комнате накурено. Роза берет один окурок, рассматривает и хмурится:

– Дэнни, ты меня звал?

– Да. Думал, у них кинжал. В столовой одного недостает.

– Может, это и вправду просто вор, – говорит Роза.

На пороге появляется запыхавшаяся Син-Син.

Покачав головой, Дэнни садится в провисшее кресло.

– Нет, он тут специально сидел, следил. Смотри.

В окно открывается вид на вьющуюся между деревьев подъездную аллею, а перед ней поблескивают в отсветах из окон лысины Бьорна и Фрэнки.

– Это самая удобная комната для наблюдения. Видно подъезды к дому, большую дорогу и фары на проселке вдоль гребня.

– Кто бы это ни был, – говорит Роза, подозрительно втягивая ноздрями застоялый воздух, – но он либо выскочил в окно, либо улизнул как-то еще.

– Или прячется в доме, – добавляет Дэнни. – Может, он не просто так нас поджидал, а с какой-нибудь целью. Он не мог далеко уйти.

«По крайней мере, – думает Дэнни, – похоже, тут действовал один человек, а не целая банда. Все вместе мы с ним справимся».

Однако самый тщательный обыск всего шато не обнаруживает никакого чужака. От забитого старой рухлядью подвала до пустых спален для прислуги под чердаком – ни следа таинственного обитателя спальни в дальнем крыле. Ни бездомного, вломившегося в чужой дом в поисках укрытия, ни размахивающего ножом маньяка. На протяжении следующего часа всеобщее напряжение мало-помалу слабеет. Комната за комнатой подвергаются проверке и признаются пустыми.

– По-моему, больше ничего не пропало, – говорит Иззи, когда все снова собираются на кухне. – Так что на ограбление не похоже.

– Да и потом, уж если собрался ограбить дом, не станешь там устраиваться со всеми удобствами, верно? – жизнерадостно вставляет Джои. – Зашел и вышел – вуаля!

«Похоже, рассуждает он по собственному опыту», – отмечает Дэнни, вспоминая, какие слухи ходили о прошлом француза.

В дверь просовывает голову Бьорн:

– Я только что слышал мотор. Завелся позади старого амбара, а потом удалился по проселку через лес. Без фар.

– Мопед? – спрашивает Дэнни.

– Возможно…

Дэнни выскакивает на террасу и изо всех сил прислушивается. Кажется, ниже по склону, за амбаром, и впрямь что-то рокочет. А может, это просто шум с дороги доносится.

– Чтобы вломиться в дом, надо знать, где хранится ключ, – говорит Син-Син, подходя к брату.

– Ну, подсмотреть, где этот тайник, мог кто угодно, – вздыхает Дэнни, поворачиваясь обратно к дому. – Мы никогда особо не заботились о безопасности. Пойдем снова поищем в комнатах, вдруг чего да найдем.

В спальне Син-Син принюхивается к дымному воздуху и недовольно морщится:

– А кто еще знал, что мы тут будем?

– Да, в общем, только члены труппы. Может, тот тип на мотоцикле нас выследил…

– Как можно кого-то выслеживать, находясь впереди?

– Может, кто-то подслушал наши разговоры. Или чей-то телефонный звонок. Или просто вычислил, что мы остановимся тут по пути в Берлин. Наши зимние квартиры нетрудно найти просто по Интернету.

– А может, Джои прав и это просто бро…

Она резко умолкает.

Над головой у них слышен какой-то шорох. Легкое царапанье, потом приглушенный удар. Словно кто-то там наверху – не то крупная птица, не то мелкий зверек – пытается сидеть тихо, но у него не получается.

– Что там? – шепчет она.

– По-моему, чердак. Но мы им никогда не пользовались.

Снова тот же шорох – а потом сдавленный звук, слегка похожий на чихание.

– Вряд ли крыса. Может, голубь? – неуверенно предполагает Син-Син. Шорох раздается в третий раз, чуть смещаясь в глубь дома.