Стопроцентно лунный мальчик - Стивен Танни

— Мы оба читаем «Шального древоволка», автор — Наак Коонкс, — сообщил он благодушно.

— Нет, это я читаю «Шального древоволка», а ты читаешь что-то совсем другое!

Слинни повысила голос. Иеронимус улыбнулся. За соседними столиками начали оборачиваться.

— Тихо, — шепнул Иеронимус.

В ротонду вошла еще одна группа.

— Слинни, привет! — окликнул какой-то парень, перекрикивая общий гул.

Слинни оглянулась. А, это Боб. Высокий. Спортивный. Не ботан. Просто обычный школьник, ничем особо не выдающийся. Она ему нравилась, чему была совсем не рада. Боб улыбался, глядя на Слинни так, словно она прямо-таки счастлива его видеть. На самом деле ей было все равно, и брошенная в ответ улыбка была так же мимолетна, как и взгляд. Боб с одноклассниками пересекли ротонду, ненадолго оказались в пятне света от круглой желтой лампы под потолком и скрылись в тени в дальнем конце зала. Она потом с ним поздоровается, вот только сначала разберется с книжкой.

Громкий шепот Слинни было слышно за несколько столов.

— Ты читаешь совсем другую книгу! Текст на странице разный!

— Та же книга, Слинни.

Она придвинула свой стул поближе к Иеронимусу и чуть не ткнулась лицом в экран, указывая на очевидные несоответствия. Иеронимус веселился вовсю.

— Вот, вот, смотри! — Она обвела несколько слов стилусом. — Что это за персонаж — Нееф? И что за история с пончиками в складной тачке? А сюда, на эту строчку глянь! «Конфетная чувырла, наморщив сопатку, впаривала Полу, будто бы облака на рассвете похожи на его наглые, мерзкие, опухшие с похмелья, налитые кровью гляделки, о, термоядерный взрыв, о, термоядерный взрыв, о, термоядерный взрыв, о, кружись волчком, да молчком, все пучком»! И ты еще говоришь, что книга та же самая?!

Не успели эти слова вылететь из ее возмущенно раскрытого рта с чуточку крупноватыми зубами, как рядом послышался голос еще одного поклонника:

— Синяя Слинни! Синяя Слинни!

Слинни и Иеронимус оторвались от экрана. В мультимедиатеку вошла очередная группа учеников, и опять высокий спортивный парень радостно улыбнулся Слинни, проходя мимо. Джим. Местная знаменитость, второй полузащитник школьной команды по телеболу, уверенный, будто все девчонки в районе Моря Спокойствия считают его неотразимым. Некоторые и правда так считали, но Слинни была не в их числе. А он, совсем как Боб, почему-то вообразил, будто она им интересуется. Слинни одарила Джима такой же неискренней улыбкой, как и Боба, после чего вернулась к спору о книге.

— Я тебе повторяю, Иеронимус, ты изучаешь какой-то другой текст! Честно говоря, это твои проблемы, но у нас все-таки совместный реферат! Тебе, наверное, кажется, что это очень смешно — притворяться, будто книжка одна и та же!

Она еще больше разозлилась, увидев на лице Иеронимуса широкую улыбку. Он раскрыл рот, чтобы наконец объяснить, в чем фокус, и тут его напарницу в третий раз окликнули:

— Слинни! Слинни! Слинни!

Еще одна группа школьников проходила через ротонду, и, как всегда, нашелся спортсмен, слегка возвышающийся над толпой. На лице у парня расплылась улыбка от уха до уха — явно по тому же образцу, что и у предыдущих двоих. Этот звался Пит. Телеболист, и не просто, а капитан команды. Еще и в команде по легкоатлетике. Юноша вообще любил команды. И в школе его любили, только Слинни в этот раз даже не удосужилась ему улыбнуться, а молча уткнулась в текст, сгорая от смущения.

— Слинни, почему все эти парни считают, что они тебе нравятся?

— Иеронимус, помолчи.

— Нет, серьезно! У тебя образовался прямо-таки фанклуб из дубиноголовых спортсменов.

— Не знаю, с чего они взяли, будто нравятся мне.

— С чего-то же взяли!

— Просто они тупые. Понятия не имею, почему они так на меня смотрят. Я с ними даже не кокетничала.

— Может, кокетничала, сама того не замечая.

— Не говори ерунду!

— Может, Боб, или Джим, или как их там зовут, уронили, ну я не знаю, монетку или резинку для волос, а ты им сказала что-нибудь такое вполне нейтральное, допустим: «Извини, ты уронил резинку для волос», а со стороны это выглядело, как будто ты с ними заигрываешь.

Покосившись на Иеронимуса, Слинни по изгибу губ, наклону головы и по интонации поняла, что его реплика исполнена поистине адского сарказма.

— Ты, — проговорила она медленно и раздельно, — голову свою… забыл… на обратной… стороне… нашего булыжника… тупица несчастный…

Пит все еще пытался привлечь внимание Слинни, одновременно стараясь не отстать от класса, который постепенно продвигался через зал.

— Слинни! Эй, Слинни!

Она притворилась глухой, зато Иеронимус так и уставился на Пита. Вдруг его поразила одна мысль. Вот уже третья большая группа школьников посещает обычно тихую обитель знаний. В школе явно что-то происходит, а они со Слинни не в курсе.

— Эй, ты! Очкарик!

— Ты мне? — отозвался Иеронимус.

— Ага. Скажи своей сестре, пусть посмотрит в эту сторону!

— Она мне не сестра.

— А, все равно. Похлопай ее по плечу, пожалуйста!

— Похлопать по плечу? Это как?

— Ну что тебе, трудно, что ли?

— В смысле, по плечу похлопать?

— Ага.

— Вообще-то непросто. Я точно знаю, она не любит, чтобы ее кто-нибудь хлопал, особенно я.

— Слушай, ну не будь какашкой. Сделай, что просят!

— За пять тысяч долларов я бы взялся. Сначала хотел содрать с тебя три тысячи, но когда меня обзывают какашкой, цена повышается.

— Ты, долбодятел, вот я щас к тебе подойду…

— Я как раз хотел тебе посоветовать — подойди и сам ее похлопай по плечу.

— Не могу, нам нельзя выходить из строя! Так что радуйся, твой нос пока еще остается при тебе.

Иеронимус не торопился отвечать. Угрозы его нисколько не взволновали. Пит явно считал, что Слинни сидит в наушниках и ничего вокруг не замечает. За время их диалога в ротонду вошли еще два класса, и шум теперь стоял, как в школьной столовой. Иеронимус покосился на Слинни — она притворялась, что не слышала их содержательной беседы, и усердно отворачивалась, давясь от смеха.

Вошли еще несколько групп — кажется, целые классы.

— Слушай, ты, маньяк на почве плеч! Что за переселение народов у нас в школе происходит? — спросил Иеронимус своего противника. — Куда вас всех гонят?

— Иди уфейся об стенку, очкарик! — злорадно ухмыльнулся Пит.

— Услуга за услугу, — предложил Иеронимус, пропустив обидную реплику мимо ушей. — Расскажи, что творится, а я за это похлопаю твою подружку по плечу. Еще и наушники у нее отберу, тогда ты сможешь с ней поговорить. Она будет счастлива послушать, как ты красиво уговариваешь людей хлопать друг друга по плечам!