Клан быка - Иван Тропов

Мог бы и не дергаться. Красотка лежала неподвижно. Нимба над ее головой уже не было.

А вокруг, как лепестки гигантской ромашки, раскинулись полосы выжженной травы. Расходились прямо из того места, где раньше стояла Красотка.

Один лепесток узкий, второй пошире, третий широкий-широкий, на полкруга, — это когда она жгла одной нескончаемой струей. Вела огнемет вслед за Лехой, не отпуская гашетки.

Вблизи трава выжжена до чернозема. Дальше — как обугленный мох. Еще дальше травинки уцелели, но стали седыми. На глазах рассыпались в пепел. Там еще догорали капли бензина, вились вверх черные струйки дыма…

Что-то двинулось!

Леха дернул туда головой — мигом напрягшись, уже готовый рвануться в сторону. Неужели Пупсик и Красотка вернулись так быстро?

Но движение было не здесь, а далеко на склоне. Там, куда вел пологий проход, — между гранитных столбов капища.

Серебристые зеркала, закрывавшие проход, пропали. Нет живых игроков — нет и преград? Теперь ходи куда хочешь? Леха еще раз огляделся: не появились ли туманные облачка? Но Пупсик и Красотка не спешили возвращаться. Ушли в чат выяснять, кто из них виноватее?

Леха вздохнул. Еще раз покосился на личико Красотки — ах, какое личико! — и побрел к святилищу.

На этот раз сатир не следил и не приветствовал. Он сидел на алтаре, задумчиво подперши морду кулачком. Длинная бородка оттопырилась далеко вперед — карикатура на какого-то древнего царька, да и только. Но сатир этого, кажется, не замечал. Глазки затуманились, пальцы задумчиво потирают кольцо в ухе…

Заметил Леху, и всю задумчивость как ветром сдуло. Сатир нахмурился.

— Крутой, да? Гордый? Ты учти: кто не хочет обломать себе рога сам и быстро, тому их обламывают другие. Медленно, долго и о-очень больно. Ты хорошо подумал, что выбираешь?

Леха вздохнул. Может быть, возвратиться в капище было и не самой лучшей идеей…

— Ты здесь на год? Вот сиди и не выеживайся, и делай как все! Лови пули и бегай от клиента. Здесь обучалка, а не мясорубка! Или тебе интересы фирмы не указ?

Леха не отвечал, лишь внимательно разглядывал сатира. Никак не понять: издевается он или всерьез?

— С системой решил потягаться? — не отставал сатир. Хотелось бы все это списать на тупые шутки, но… Сатир словно бы издевается, да. Но не просто так, не тупо. А как будто с каким-то двойным дном…

Да только поди тут разберись! Личико подленькое, глазки ух какие хитренькие — но ведь это же не настоящее его лицо! Всего лишь то, как художники нарисовали для него аватару. Все эти ужимки, все эти искорки в глазах — все это может быть всего лишь настройками его аватары. Может.

А может — и мимикой его самого, наложенной на нарисованного сатира… И так, и так может быть. Как угодно. Ни черта не понять!

— С системой бороться бесполезно, рогатый, — покачал головой сатир. — Либо ты под нее прогибаешься, либо она размазывает тебя по стенке. Третьего не дано. Поспеваешь, рогатенький? Вляпался — все, терпи и не выеживайся, а то будет еще хуже.

— Посмотрим, — сказал Леха.

— Да тут и смотреть нечего! Или думаешь, на таких умников, как ты, у фирмы методов нет? За целый год-то? Ха!

— Я отсюда выберусь.

— Что? — Сатир повернулся к Лехе боком, картинно приложил руку к уху. — Что-что?

Издевается, гад…

— Я. Отсюда. Выберусь, — медленно и четко повторил Леха.

— Правда? — Сатир старательно задрал кустистые брови. — И как же это ты отсюда выберешься?

Как…

Да, хотелось бы еще знать как…

Леха тряхнул мордой и упрямо повторил:

— Выберусь!

Должен выбраться! Иначе…

Какое-то время от тех двоих можно бегать — но что потом? Рано или поздно финты кончатся, и…

…Раскаленные плоскогубцы, танцующие в животе, выкручивая все внутри…

Леху передернуло. А ведь это всего лишь миниган. А огнемет…

К черту, к черту!

К дьяволу такие мысли. Должен выбраться отсюда. Должен!

— Ну-ну… — Сатир поджал губы. Процедил сквозь зубы, как выплюнул: — Уп-пертый…

И вдруг брови у него поползли вверх, а челюсть отвалилась, Сатир пораженно присвистнул — и смотрел он…

Неужели Пупсик притащил вместе с Красоткой еще кого-то?!

Леха дернулся влево, разворачиваясь, но не успел. Слишком поздно. Игроки уже загрузились, и время на подготовку истекло. Пространство вздрогнуло волной, каменные блоки метнулись навстречу, хватая, и швырнули наружу, в лощину…

Но еще успел услышать брошенное вдогонку:

— Легкой смерти!

И на этот раз в голосе сатира не было и тени издевки.