Властелин Сонхи - Ирина Коблова

Возле трехэтажного дома из желтого кирпича происходила суета: уже знакомый Шнырю офицер, заступившийся за Крысиного Вора, бил сапогом по заколоченному подвальному окну, а сверху на него ругались жильцы.

– Люблю королевских гвардейцев, – заметил Тейзург. – Не только за то, что они радуют глаз безупречной выправкой, но еще и за то, что они умеют культурно и ненавязчиво развлекаться, не роняя чести мундира… Капитан Трайгевальд, вам помочь? – окликнул он, когда проезжали мимо.

Капитан оглянулся через плечо – раскрасневшийся, злой, сосредоточенный – и вернулся к своему занятию.

– Не мешай человеку, – подал голос Хантре.

– И в самом деле, не будем мешать, тут и без нас весело.

Коляска поехала дальше. Позади хрустнула треснувшая доска.

– Это Крысиный Вор его подговорил, – наябедничал Шнырь, когда повернули за угол. – Пойди, сказал, на улицу Гусака, люди там у себя подвал заколотили, а ты им все разломай!

– Хантре, так ты имеешь к этому отношение? М-м, как интересно… Объяснишь, в чем дело?

– Это вас со Шнырем не касается. И меня не касается.

– Поставил человека в неловкое положение, а остальное тебя не касается? Мило.

– А может, там клад спрятан? – догадался Шнырь. – Может, рыжий решил вознаградить его за свое спасение и надоумил, где искать сокровище?

– Хантре, это правда? Не беспокойся, никто не собирается отнимать у капитана Трайгевальда твой подарок.

– Это не то, что вы подумали. Но он никогда не пожалеет о том, что послушал меня.

– Ну и ладно, у меня своих сокровищ достаточно. Хантре, давай лучше поговорим о тебе. Тема деликатная, но обсудить ее стоит. Если ты получаешь удовольствие, валяясь на грязной мостовой и получая пинки по ребрам, кто ж тебе запретит, не могу осуждать, мне тоже порой хочется чего-нибудь этакого извращенного. Но почему же ты не обратился ко мне? Только намекни, я буду рад организовать для тебя что угодно в этом роде, но, разумеется, в более изысканном варианте, мы воплотим в жизнь любые твои странные фантазии…

– Ага, конечно. Со своими странными фантазиями я как-нибудь без тебя разберусь.

– Но ты не можешь лишить меня надежды, Хантре, – господин Тейзург по-змеиному улыбнулся. – Я буду ждать. Я умею ждать.

– Другой вопрос, чего дождешься.

– А почему без нас-то? – возмутился Шнырь – когда тебя не берут в игру, это всяко задевает за живое. – Ежели, например, хочешь напакостить, так мы с господином по этой части побольше твоего умеем!

– Это точно, – отозвался рыжий с такой особенной интонацией, что гнупи сразу насторожился. – Если б не ты, Лиргисо, в той схватке Ложа справилась бы с Дирвеном, и не было бы всего дальнейшего. Зачем?.. Хотя вопрос риторический, – его разбитые губы искривились в усмешке, так что выступила капелька крови. – Я знаю, почему ты это сделал.

– Давно понял? – господин в ответ тоже криво усмехнулся, как будто отзеркалив его выражение лица.

– В Накопителе. Когда Дирвен атаковал тебя, а я предпринял действия, которые вывели его из равновесия. Ну и дурак же ты. И я тоже дурак, мог бы это предвидеть, так что здесь и моя вина.

«Ишь ты, как завернул… Зато у вас есть умный Шнырь!» – подумал их спутник, но вслух не сказал – некоторые вещи достаточно знать про себя, а выбалтывать незачем.

– Боги и демоны, так ты себя за это наказываешь? Вот это уже я мог бы предвидеть… И что теперь?

Господин глядел на Крысиного Вора, как змея перед броском, а тот глухо произнес:

– Давай будем смотреть на это, как на урок, который мы оба должны запомнить. Город жалко.

– Зато сколько заказов получат художники и скульпторы… Сохранились рисунки, полотна живописцев, магические слепки, все разрушенное можно восстановить. Кое-что я готов лично отреставрировать – чтоб оно снова было.

Экипаж выехал на площадь Укатившихся Обручей, и здесь гнупи, высунувшись из-за бортика, снова увидел капитана Трайгевальда. Тот стоял у края тротуара, мундир у него на груди был расстегнут и оттопыривался – что-то прячет за пазухой! Еще и придерживает, чтоб не выпало. Чем же он, интересно, в том подвале разжился?

Окликнув извозчика, гвардеец забрался в коляску и велел гнать на улицу Золотой Булавки. Небось отправился к магам, которые нынче там обосновались: предъявит им свою находку да награду получит.

– О, кажется, я понял, что он нашел, – улыбка у господина была такая грустная и подкупающая, что Шнырю захотелось немедленно сделать для него что-нибудь хорошее – например, какую-нибудь выдающуюся пакость, которая его порадует. – Пожалуй, с таким союзником у него есть шанс завоевать сердце своей дамы… Есть или нет? При всей своей эксцентричности, она отнюдь не наивна, фальшь распознает.

– Есть. С его стороны тут никакой фальши. И с ней помирится, и друга нашел.

– Добрый ты, Хантре, когда речь идет о чужих отношениях…

– Вот только не начинай опять, – огрызнулся Крысиный Вор.

– А как же то, что произошло между нами в Накопителе? Сделаем вид, что этого не было?

– Это была тактическая уловка. Театр для Дирвена. Ну, допустим, если под рукой нет гири, на чашу весов можно бросить что угодно, лишь бы перетянуло.

– Даже если то, что ты небрежно бросил на чашу весов, для кого-то драгоценно?

– Надо было спасти наши шкуры и уничтожить Накопитель.

– Кто ж с этим спорит? Но в театре можно перевоплотиться в кого-то другого, а можно раскрыться и наконец-то сыграть самого себя.

– Я играл роль, – раздраженно возразил рыжий. – В этом не было ничего, кроме работы на публику. Отвали, понял?

Шнырь не мог взять в толк, о чем они говорят, но всей душой был на стороне господина.

На некоторое время люди умолкли, только цокали по мостовой подковы, да пел свою дорожную песню экипаж, а солнце ушло за крыши, и небо постепенно становилось лиловым с прозеленью.

– Что же ты до сих пор волосы не отрастил? – поинтересовался Тейзург.

Есть чары, которые магам легче плести, когда у них волосы длинные – это древняя наука, нынешними волшебниками позабытая, но шнырёв господин много всякого знает, он больше всех знает.

– Не до того было. Отращу.

– С этой короткой вьющейся шевелюрой, да еще и с немилосердно расквашенным лицом, ты поразительно похож на себя прежнего. Ты был таким, когда мы с тобой в очередной раз встретились – в далеком чужом мире, не подозревая о том, что мы давно уже знакомы. Ты и тогда постоянно ввязывался в драки, это у тебя неистребимое. А меня ты боялся… Теперь-то я понимаю, что меня это бесило. Подсознательно я пытался тебя растормошить, чтобы ты очнулся и стал самим собой – таким, как сейчас.

– Хрень какая-то.

– Хантре, ты ведь знаешь, что это правда.