Мой враг, моя любимая - Влада Южная

– И что, ты убьешь нас? – прошипела я Коле, когда нас с Иваром втолкнули в клетку из особого железа и захлопнули решетку.

Лицо брата перекосила циничная ухмылка.

– Тебя нет, сестренка. Просто небольшой урок. А вот его… – он многозначительно кивнул в сторону Ивара и отошел, чтобы посоветоваться о чем-то с наемниками.

Я обессиленно сползла по прутьям на грязную землю. Неприятности нарастали как снежный ком. С каждой секундой становилось все хуже, а хоть какой-то проблеск надежды даже не появлялся. Я почувствовала, что Ивар опускается рядом со мной на колени. Он обхватил меня и прижал к себе со всей полноты чувств, заставив пискнуть.

– Как наша дочь? – прошептал, склонившись к моему уху и проводя ладонью по волосам.

– В порядке, – закивала я, – она в порядке. Родилась здоровенькой. Очень похожа на тебя. Она такая чудесная малышка!

– Не сомневаюсь, – его голос потеплел. – Как ты назвала… мою дочь?

– Аврора, – я подняла голову и встретилась с его взглядом, бесконечно наполненным любовью. – Прости меня, Ивар. Я не спросила твоего мнения, когда называла ее. Прости!

– Все в порядке, – он прижался лбом к моему лбу и закрыл глаза, – это красивое имя. Я даже могу представить себе ее… нашу девочку…

– Мне так жаль, что ты ее не видел. Прости. Моя семья отняла у тебя и этот прекрасный момент.

– Ничего, я наверстаю. И хватит извиняться, – Ивар чуть отстранился и спросил еле слышно: – Почему ты бросила меня?

Я вздрогнула. Мой муж до сих пор думает, что больше не нужен мне. И все равно он здесь. В клане врагов. На коленях рядом со мной. В горе и в радости, как и обещал. Слишком великодушный, чтобы даже упрекнуть за разлуку с собственным ребенком.

– Так было необходимо. Я боялась, что тебя убьют, – призналась я. – Я не могу позволить моим родным убить тебя, Ивар! Ты и так пострадал из-за них достаточно. И из-за меня тоже.

Он обхватил мое лицо в ладони.

– Охотница! Они вырастили для меня замечательную, неповторимую, сильную и красивую жену, которая родила мне прекрасную дочь. Разве это недостаточная компенсация за прошлое?

Я недоверчиво прищурилась.

– Ты не можешь быть таким добрым по отношению к ним.

– Ты права. Но я честно стараюсь по твоей просьбе.

Ивар ласково прикоснулся к моим губам. Коротко и едва ощутимо. Словно боялся, что я оттолкну. Не оттолкнула. Наоборот, закинула руки ему на шею, закрыла глаза, приглашая продлить поцелуй.

Так хорошо, когда рядом тот, кто дорог.

– Как же я люблю тебя, моя охотница, – прошептал Ивар.

– Я тоже люблю тебя, зверь…

– Кира! Отойди от него!

Я резко обернулась. Коля стоял у клетки, его глаза лихорадочно блестели. Остальные охотники испарились, оставив нас с Иваром в полной его власти.

– Нет!

На брата было страшно смотреть. Создавалось впечатление, что мои поцелуи и ласки с Иваром причиняли ему не только моральную, но и физическую боль.

– Как ты могла?! – выкрикнул брат и рукой с зажатым в ней пистолетом вытер со щеки влагу. – Ты защищала его на виду у наших людей!

– А ты как мог? – взвилась я. – Украсть нашего ребенка, шантажировать меня?

Коля начал нервно расхаживать из стороны в сторону вдоль клетки. Меня пугал его вид, его крайняя степень расстройства и пистолет, снятый с предохранителя.

– Как мне теперь поступить, Кира? – продолжил он. – Я не хочу, чтобы ты страдала.

– Да? Тогда ты опоздал.

– Но я не могу смотреть спокойно на этого лекхе и не думать о том, что он делал с тобой!

– Все, что он делал, я позволяла ему добровольно!

Коля бросился на клетку так неожиданно, что я чуть не взвизгнула. Прижавшись к прутьям, он пронзил нас с Иваром наполненным ненавистью взглядом.

– Мне стыдно за тебя, Кира. Ты позоришь честь всей нашей семьи. Ты позоришь память нашей матери! Лекхе убили ее, а ты закрутила с одним из них! Ты как будто плюнула на ее могилу!

– Эй, полегче с оборотами, – угрожающе зарычал Ивар.

Коля вскинул руку и прицелился в него. Я стояла ближе и едва успела из последних сил врезать ему по предплечью. Грохнул выстрел, но пуля улетела куда-то вверх между прутьями клетки.

– Ты сдурел?! – завопила я.

– Моя несравненная Майя тоже любила лекхе, – раздался голос.

Повернув голову, я увидела отца, который кое-как ковылял по направлению к нам. Он спешил, насколько позволяла палка для ходьбы. Коля отпрянул и уставился на папу во все глаза.

– Что ты сказал?!

– Прости, сын, – поморщился тот, – я не хотел рассказывать это кому-либо вообще, но чем больше смотрю на Киру, тем труднее не вспоминать вашу маму в ее возрасте.

– Мама водилась с лекхе? – судя по тону, для Коли новость стала ударом.

Мы с Иваром переглянулись. Я вкратце уже знала историю от Нины, и он тоже.

– Майя рассказала мне все накануне свадьбы. Сообщила, что любит другого, но не может быть с ним, потому что он – лекхе. Просила жениться на ней, чтобы спасти репутацию и помочь забыть неправильную любовь. Я только больше начал преклоняться перед вашей матерью за честность. Мы даже первые несколько месяцев провели в разных спальнях, чтобы привыкнуть друг к другу. Свадьба ведь была по договоренности между родителями, – он вздохнул. – Таких женщин больше нет. Жаль, что в итоге тот лекхе ее и убил. Наверно, так и не смог пережить отказ, ведь тоже звал ее замуж.

Коля опустился на корточки и замолчал.

– Мой отец не убивал никого из ваших, – покачал головой Ивар.

Папа удивленно приподнял брови.

– Твой отец? Петер?

– Да, папа, – вступила я. – Это семью Ивара ты перестрелял. Ты и его убил. Только немножко промахнулся, и пуля прошла возле сердца. Как тебе такой поворот?

Мой родитель пошатнулся, но быстро взял себя в руки, в отличие от Коли, который никак не мог справиться с новостью. Как ни странно, я понимала брата. Сама долго не могла смириться с рассказом Нины и не верила, что это правда.

– Так значит, ты все-таки выжил… – протянул отец, оглядывая Ивара с ног до головы. – Когда я нес тебя в поселение лекхе, то даже не надеялся на чудо. Просто рука не поднялась… бросить ребенка…

– Стоп-стоп, – насторожилась я, – это как это – «нес»? Это ты был тем охотником, который пришел к Нине?

– Я не знал, как ее зовут, – развел руками отец, – просто Майя рассказывала… и я запомнил… мне поручили убрать трупы из дома. Но мальчик дышал. Я не мог позволить, чтобы его убили. Я всегда был против убийства детей. Хотел спасти хотя бы одного… так жалко было ту девочку…