Легенды красного солнца. Книга 3. Книга Превращений - Марк Чаран Ньютон

Люди в центре деревни завопили не своими голосами, когда разбитая дорога, по которой они устало тащились, стала вдруг подниматься прямо вместе с ними. Одни в панике попрыгали с нее вниз, другие вцепились друг в друга. В центре начал подниматься вверх кусок земли. Вдруг раздался треск ломающихся досок: два деревенских дома распались на глазах, проваливаясь в водоворот фиолетового света; сама их материя, казалось, крошилась и расползалась и вдруг собралась снова в виде двух абсолютно круглых конструкций, которые оказались прямо под вытащенным из земли клином.

– Колеса, – догадался Фулкром. – Он создает колеса для перевозки этого сегмента.

Они потрясенно смотрели, как прямо перед ними из ничего, точнее, из частей окружающего мира возникал громадный экипаж: гора из земли и травы, не менее шестидесяти футов в ширину, где уже разместились около ста человек и которая легко могла принять и больше.

Фулкром сразу угадал назначение этого экипажа: с его помощью огромное число людей можно будет перевезти подальше от разрушенного города и, следовательно, от зоны влияния этого – как его там? – Поликароса. Конечно, при условии, что неуклюжую штуковину удастся сдвинуть с места.

Еще один кусок земли поднялся в воздух. Под него тоже встали деревянные колеса, затем еще и еще раз. Четыре земляных экипажа стояли друг за другом, заняв собой всю улицу.

– Как же они поедут? – спросила Лан.

Через пару минут она получила ответ. В поднявшейся кругом суматохе фра Меркури было не разглядеть, однако Фулкром увидел четырех всадников, которые вдруг поднялись над седлами и были сброшены в грязь. Коней – их было четверо – подвели к экипажам; они оказались ростом вровень с колесами.

И тут случилось новое чудо: животных окружил фиолетовый свет, они стали корчиться и одновременно расти, пока не превратились в настоящих чудовищ. Непомерно раздутые и неестественно мускулистые кони – один вороной и три серых – возвышались теперь над всей деревней, точнее, тем, что от нее осталось.

Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что будет дальше.

Фулкром наклонился к Тейну:

– Убери людей с дороги.

Тейн кивнул и бросился исполнять: он метался между людьми, выводя мужчин, женщин и детей буквально из-под копыт чудовищных животных, которые злобно лягались и топали. Раздались крики, двоих-троих несчастных все же раздавили. Людям хотелось и бежать, и остаться на месте: все понимали, для чего возникли эти огромные экипажи, но многие все же опасались за свою жизнь. К тому же в дело была замешана магия, в которой они ничего не понимали – так же как Фулкром. Тот, имея некоторый опыт работы с культистами, редко оперировал такими понятиями, как волшебство или магия, но творившееся на его глазах было совершенно необъяснимо и настолько не похоже на все виденное им прежде, что он просто не мог подобрать иного слова.

Появился фра Меркури, его речь сразу зазвучала у Фулкрома в голове. «Вот наш транспорт. Полагаю, тысячи на две его хватит».

– Этого мало, – сказал Фулкром. Лан смотрела на него. – Забрать нужно всех, – продолжал он. – Иначе нет смысла.

Похоже, что для фра Меркури это не было проблемой: он развернулся и снова нырнул в толпу, а прямо перед Фулкромом в тот же миг вырос чумазый парнишка – не взрослый, но и не ребенок.

– Чем могу помочь? – спросил Фулкром.

Тот покосился на Лан и спросил:

– А она меня арестует, если я скажу, что я анархист?

Фулкром дернул плечом:

– Сам ее и спроси.

– Арестуешь? – поинтересовался мальчик.

– Я занята, – ответила Лан с улыбкой. – А что ты хочешь?

– Я Кейли, – сказал парнишка. – А вы тут, похоже, главные.

Фулкром задумался над его словами, но спорить не стал. В конце концов, никто здесь, кроме него, не предлагал никаких решений.

– Сегодня ночью я был в Балмакаре, – продолжал парень. – С Шалев. Я был рядом с ней, когда она заколола императора. Мне просто надо было сказать об этом кому-то важному.

Вокруг них уже начинала собираться толпа – людей привлекли слова мальчика. Он повернулся к ним и стал громко рассказывать, что делали ночью анархисты; в толпе поднялся ропот.

«Ради чего это нужно было делать?» – подумал Фулкром. Сейчас главным было спасти людей.

– Ты хочешь помогать, Кейли, или тебе просто нужно урвать свой кусочек власти?

Кейли резко повернулся и сплюнул на землю.

– Власть мне не нужна.

– Хорошо. Тогда, если здесь есть кто-нибудь из твоих друзей-анархистов, собери их. Военных отправляйте ко мне. У ваших людей есть опыт создания и поддерживания связи – займи их чем-нибудь полезным, да еще скажи им, что мы теперь все беженцы. Виллджамура больше нет, а нам надо срочно покинуть его окрестности. Больше тебе скажу – вон та штука в небе истребит нас всех до одного, если мы будем медлить. Возвращаться нам некуда.

– Ты что, хочешь, чтоб мы пешком по льду пошли, что ли? – спросил парень.

– Нет, – отвечал Фулкром, оглядывая собравшуюся толпу. – Нет, это настоящее самоубийство. А мы сделаем вот что.

Десять лошадей ростом с самую высокую городскую башню всю ночь везли гигантские земляные платформы по тундре. Когда копыто животного в очередной раз ступало на землю, раздавался тяжкий гул, от которого сотрясалась вся платформа вместе с пассажирами, и никто за всю ночь не сомкнул глаз; но такая плата за пользование столь необычным видом транспорта никому не казалась чрезмерной.

Фулкром и Лан в обнимку сидели в переднем экипаже, завернувшись в одно вощеное одеяло на двоих. Оба дрожали и обнимали друг друга не только ради утешения, но и чтобы согреться. Ветер хлестал им в лицо, хорошо хоть без снега. Ночь выдалась ясная и звездная, мороз стоял необыкновенный. Фра Меркури, скрестив на груди руки, восседал на спине коня, который вез их экипаж и прокладывал остальным путь через тундру. Тейн был рядом; то и дело оборачиваясь назад, он щурил кошачьи глаза на город.

Пожар Виллджамура был виден за много миль.

Они ехали много часов подряд, пока светлая дымка на востоке не обозначила наступление нового дня. Леса, величественные и темные, украшали гребни холмов; в ложбинах меж ними лежали поля в коробочках изгородей.

Лан проснулась, Фулкром поцеловал ее в лоб.

– Я надеялся, что нам удастся покинуть город в более спокойной обстановке, – шепнул он ей.

– Мы вместе, – сонно отвечала она. – Оба живы. Что еще надо?

– Живы-то живы, но вот надолго ли? – вслух усомнился Фулкром. – И как нас угораздило вляпаться во все это?

– Это случилось потому, что нам было не все равно, – отвечала она. – Всякий, кому не наплевать на других, рано или поздно оказывается в самой гуще жизни. А тем, кто сидит сложа руки и только жалуется на несправедливость, эта самая жизнь обязательно дает по башке.