Легенды красного солнца. Книга 3. Книга Превращений - Марк Чаран Ньютон

– Мне кажется, начиная с этого момента мы ни от кого больше не зависим, – сказала Лан. – Не надо выбирать, на чьей стороне нам быть и кому служить, не надо слушать приказов. Теперь есть только мы, Рыцари.

– Вот и прекрасно, – отозвался Вулдон.

Молоденький солдатик так спешил проверить у них документы, что даже поскользнулся на гладком мраморном полу, и Вулдон встретил его ударом могучего кулака в горло. Тот забулькал и свалился, грохоча доспехами.

– Вулдон, – с укоризной сказал Тейн.

– А чего? Лан же сказала, что мы теперь сами по себе.

– Тоньше надо быть, тоньше, – ответил веркот со вздохом.

Кейли вместе с Шалев и ее мстительными друзьями шел по темным садам императорской резиденции. Они одолевали ограду за оградой, не сбавляя темпа и не нарушая ритма своего движения. Они огибали пустующие посты охраны, перескакивали через клумбы с цветами тундры, пригибаясь, пробегали под окнами с узорными чугунными решетками и так, шаг за шагом, добрались до заветного окна возле кухни. Двое из обслуги Балмакары давно уже переметнулись к анархистам, и через них Шалев немало узнала о внутреннем устройстве и планировке крепости.

С дешевым, почти невесомым оружием в руках они походили на воинов-дикарей, но, когда Кейли наблюдал своего идола за работой, его сердце отчаянно колотилось. Шалев установила под большим окном реликвию, активировала ее, отошла на шаг в сторону и дождалась, пока стекло растает и стечет на подоконник фиолетово мерцающей лужицей. Снова схватив реликвию, она вернула ее в мешок. Потом подпрыгнула, встала коленями на подоконник и пролезла внутрь.

Первым за протянутую руку Шалев ухватился Кейли. Осторожно, чтобы не задеть жидкое стекло, он прополз внутрь. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, он ждал, пока за ними последуют другие. В темном помещении пахло тушеными овощами и травами.

На стене, позади двух огромных плит, поблескивали ножи и разные кухонные принадлежности. Горшки и сковородки висели у них над головами, а еще он мог поклясться, что видел крысиный хвост, мелькнувший и скрывшийся в углу.

Наконец все собрались в кухне и проверили оружие, прежде чем следовать за Шалев в покои замка. Выйдя и повернув за угол, Кейли почувствовал, как его обуяла злость. Со всех сторон его окружала такая роскошь, какую он не в силах был бы представить, даже если бы от этого зависела его жизнь. Неужели кто-то так живет? К чему столько золота и драгоценных камней, зачем до такого блеска полировать мраморный пол?

Кто-то из его спутников сбил с подставки вазу, но Шалев повернулась на каблуках и успела перехватить ее раньше, чем та упала на пол. Шалев зашипела на них:

– Я знаю, вам все здесь хочется уничтожить, но погодите, еще не время. Сначала убьем Уртику, а уж потом вдоволь позабавимся.

И она пошла вперед – она знала маршрут, вызубрила его по самодельным картам. В одной руке она сжимала реликвию, готовая пустить ее в дело; Кейли не знал, что это такое и как оно работает, но чувствовал себя уверенно и спокойно под прикрытием продвинутого оружия культистов.

Они шли медленно, осторожно, прижимались к стенам, когда кто-нибудь проходил мимо. Во многих коридорах кипела жизнь: гонцы бежали с императорскими депешами, маршировали солдаты. Это удивило Кейли: в такой-то час ночи!

Они поднялись по лестнице то ли на третий, то ли на четвертый уровень – он давно сбился со счета – и увидели просторный зал, устланный мягким ковром. Стены и потолки покрывали росписи, правда, что именно они изображали, в темноте видно не было.

Где-то за стенами по-прежнему стонал ветер.

Лан шла за Вулдоном, а тот, напрягая память, уводил их все дальше и дальше вглубь подземелий Балмакары. Никто не останавливал их, не задавал вопросов о том, куда они ведут Лан, – это никого уже не интересовало. Все были заняты лишь войной, разразившейся в городе.

Тейн был неоценим. Он шел рядом с Вулдоном, закрыв глаза, а Лан держала его под руку и направляла его шаги – и все ради того, чтобы обострить его слух. Они уже обыскали немало коридоров, но камеры в них были пусты – изнутри не доносилось ни звука, даже дыхания и то не было слышно. Стражей в коридорах и у дверей тоже не было, тюрьму будто забросили.

– Я уверен, что здесь совсем никого нет, – объявил Тейн.

Снова по замшелым ступеням вниз, туда, где рукотворные стены сменял дикий камень, – Рыцари шли в полной темноте, боясь даже высечь огонь, чтобы не выдать своего присутствия. В этих подземных теснинах Лан чувствовала себя уязвимой – ведь здесь отсутствовала привычная свобода движений, возможность быстро покрывать большие расстояния. Вся ее надежда была сейчас на спутников, которые без размышлений пошли за ней и никогда не ставили под сомнение ее прошлое раньше.

Наконец они достигли удаленного коридора с камерами. До сих пор все шло слишком легко. Неужели Фулкрома держат здесь, в самом страшном каземате?

Тейн снова сделал им знак остановиться, и вновь момент напряженного ожидания затянулся, причиняя им почти физическую боль.

– Голоса, – сказал он. – Вдалеке.

Повернув за угол, она увидела отрезок коридора, освещенный факелами на стенах. Вдали играли в карты двое стражников. До них было примерно футов сто. В углах освещенной зоны залегли резкие тени, и Лан не видела, что может скрываться в них.

– Агенты, – шепнул Тейн, и в следующую секунду на них уже надвигались четверо в серых плащах. Она не успела и понять, откуда они вынырнули, а Вулдон уже шагнул вперед и заслонил ее собой – и она впервые не рассердилась на него за это.

– Сдайте его нам, – буркнул один агент.

Вулдон негромко хмыкнул – назревала драка, которой он давно ждал.

– Нам нужен он-она; сдайте его нам, и забудем об этом. Вы пойдете своей дорогой, а мы – своей.

– Леди никуда не пойдет, – ответил Вулдон с нажимом на первом слове. – По крайней мере, с вами.

– Лан будет комиссован, – сказал другой, она не увидела кто.

Наклонившись к Тейну, она спросила:

– Фулкром здесь?

– Да, – отвечал тот. – Там, позади стражи. В одной из угловых камер.

Вулдон вразвалочку прошел мимо агентов и, обернувшись, сделал такой жест, точно манил их за собой. Те окружили его полукольцом, все с оружием. Тейн протиснулся к Вулдону и ждал, выпустив когти.

Лан скользнула вдоль стены за ними, чувствуя на себе взгляды агентов, но Вулдон позаботился о том, чтобы они ограничились только взглядами.

– Хватит стоять и пялиться! – рявкнул он. – Деритесь, кретины!

Но те, похоже, были слишком хорошо наслышаны о силе Вулдона, чтобы принять это приглашение. Они развернулись и стали отступать, точнее, бросились наутек. Абсурд какой-то! Тейн и Вулдон погнались за ними, исчезнув во тьме. Лан развернулась и со скоростью, неведомой прежде ей самой, понеслась в другой конец коридора. Там она заглянула в одну камеру – никого, в другую – пусто. Забарабанила по прутьям и услышала стон из третьей.