Небесный суд - Стивен Хант

Бонфайр указал на повозку с облаченными в пурпурные одежды телами, что стояла у ворот. Удивительно, что в Шакалии еще остались уорлдсингеры, полагавшие, что торки на шеях гвардейцев исправны.

— Пусть обратятся за помощью к ордену. Посмотрим, смогут ли хваленые волшебники без помощи гвардейцев дать отпор агрессору.

— Они обращаются с молитвой не к вам, — сказал принц. — А ко мне.

— К вам? — усмехнулся Бонфайр.

— Это древняя легенда, — пояснил капитан Флейр. — О спящих королях. Когда Шакалии угрожает опасность, первые короли должны проснуться и восстать из подземных холмов Элморгана.

Бонфайр от души расхохотался, так что по щекам покатились слезы.

— Этот щенок? Этот щенок должен спасших? Ну, вы скажете!

Он протянул руку и выпустил в толпу залп голубого огня.

— Молитесь громче, грязные хэмблины. Я плохо вас слышу.

Флейр ударил его по руке.

— Довольно, Бонфайр.

— А вам-то что? Пусть немного попляшут до того, как мы уйдем из этой чертовой тюрьмы.

В одном конце площади появилась колонна уравненных. Их металлические плечи покрывал тонкий слой снега. Подойдя маршевым шагом к толпе, они окружили собравшихся на площади людей, взяли их в кольцо и железными кулаками принялись избивать до смерти тех, кто пытался вырваться из оцепления. К центру площади подтянули подводы, груженные тяжелыми деревянными ящиками. Облаченные в синюю форму солдаты Содружества Общей Доли принялись разгружать их на освободившемся пространстве.

На одной из повозок стоял квотершифтский офицер, а рядом с ним уорлдсингер из Содружества Общей Доли — по всей видимости для того, чтобы усилить его голос, разносившийся по всей площади.

— Приказом Первого Комитета Содружества Общей Доли Шакалии любые собрания от трех человек и более, на которые не получено предварительное разрешение комитета, будут рассматриваться как проявления контрреволюционной деятельности. Далее, приказом Первого Комитета Содружества Общей Доли Шакалии карлистская философия рассматривается как антикоммьюнистская деятельность и отныне находится под запретом. Наказанием за нарушение любого из этих двух приказов народного комитета является отлучение от общего дела и лишение гражданства.

Люди, оказавшиеся в оцеплении уравненных солдат, закричали от страха и возмущения, однако самых шумных вскоре утихомирили при помощи прикладов и рукояток сабель. Большинство в свое время начитались дешевых бульварных газетенок о том, что творилось после революции по ту сторону границы с Квотершифтом, и потому сразу поняло, что стоит за эвфемизмом, который был в ходу у карлистов, когда те пачками пропускали приверженцев старого режима через Гидеонов Воротник. Отлучение от общего дела и лишение гражданства.

На глазах у Бонфайра солдаты возвели в центре площади огромную машину по переработке человеческого сырья.

— Как, по-вашему, разрешат нам спуститься вниз, чтобы посмотреть поближе?

— Но ведь это же шакалийцы, — произнес принц Алфей. — Это наши люди.

— Мы теперь твои люди, щенок. Они — презренные хэмблины. Я мог бы спуститься вниз и велеть им, чтобы они закидали тебя бутылками с джином. Глядишь, у тебя и улучшится память.

— Пойдем, Алфей, — сказал капитан Флейр. — Нужно проверить запасы — нам ведь еще предстоит долгий путь на юг.

— Пусть щенок останется! — крикнул кто-то из гвардейцев, когда они ушли. — В детстве я любил смотреть, как рядом с Боунгейтом вешали всякое отребье. Не думаю, что это пошло мне во вред.

На площади перед дворцом — с легкостью, какая бывает лишь у людей, набивших на этом руку — инженеры Содружества Общей Доли торопливо возводили остов Гидеонова Воротника.

Демсон Давенпорт прильнула к замочной скважине и посмотрела на квотершифтских солдат. Те принялись колотить по двери еще с большей силой. Тогда хозяйка приоткрыла дверь, но прежде, чем успела снять цепочку, те уже выбили ее, сломали замок и схватили обитательницу квартиры. Тем временем отряд солдат ворвался в коридор дешевого доходного дома.

— На этой улице, молодые люди, живем мы, люди бедные, — сказала демсон Давенпорт. — Я работаю в дешевом кабаке на Слинг-стрит, а не в шикарном дворце Гринхолла.

— Тише, женщина! — рявкнул солдат и потащил ее к кибитке, запряженной четверкой лошадей, — передвижному анализатору крови, изрыгавшему в небо струи пара. Значит, слухи верны. Шакалийцев сгоняли в две группы под зорким оком уравненных. Сосед демсон Давенпорт, мистер Кенвигс, в свое время сказал ей, что когда-то эти металлические чудовища тоже были людьми из плоти и крови, хотя вряд ли, не слишком они похожи.

У нее взяли пробу крови, после чего заставили ждать результатов. Интересно, зачем это им понадобилось? Телега не слишком велика, вряд ли в ней уместился бы весь миддлстилский архив. Должно быть, это для пресловутой регистрации граждан — гвардейцев, аристократов, представителей именитых семейства Шакалии. Вряд ли кто с их улицы попадет в этот список. Если, конечно, не поймают ту девчонку. Из дома доносились крики — худшие опасения демсон Давенпорт подтвердились. Бедняжка Крубрин. В их полуразвалившемся доме крабианку знали с ее юных лет. Солдатам потребовались считанные минуты, чтобы вытащить бедняжку на улицу. На девушке по-прежнему была порванная форма шестого пехотного полка. Уж лучше бы она погибла в бою вместе со своей ротой или же исчезла в Шелл-Тауне. Прятаться вместе с матерью — чистое безумие.

Рядом с телегой появился высокий офицер. Солдат, поймавший крабианку, тотчас отсалютовал ему.

— Маршал Ариндзе!

Маршал проигнорировал его приветствие и в сопровождении другого солдата приблизился к дезертирке. Рукава его формы были закатаны, чтобы были видны мощные мускулистые руки. Еще один самовлюбленный мальчишка, подумала демсон Давенпорт. Интересно, сколько дней он провел в тренировочном зале, пряча зеркальце в заднем кармане?

— Значит, прячем у себя представителя вражеской армии, так что ли? — произнес маршал и окликнул солдат, что вытаскивали на улицу рыдающих людей. — Компатриот сержант, спалите это здание! Мы не станем чикаться с гнусными врагами народа!

Понося маршала последними словами, юная крабианка пыталась вырваться из кожаных пут, которыми была перевязана ее боевая рука-шпага. Солдаты пытались ее удержать.

— Компатриот маршал, можно мне?

— Компатриот полковник Вилдрейк?

— Позвольте мне показать этим преступникам и контрреволюционерам силу Содружества Общей Доли, истинное превосходство наших сил.

Ариндзе с озабоченным выражением на лице потер руку полковника.

— Вам нет ровно никакой необходимости постоянно доказывать свою преданность революции, компатриот полковник. Вы и без того продвинули вперед наше дело в Шакалии как никто другой, за исключением разве что самого Тцлайлока.

— Вы только посмотрите, компатриот маршал, на ее хилый панцирь! Какие мышцы могут скрываться под этой броней? У меня руки так и чешутся показать ей, что такое настоящая мускулатура.